Законы и постановления РФ

Обобщение Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа материалов дел, судебные акты по которым пересмотрены в кассационном порядке во II квартале 1999 года (протокол от 19.08.1999 N 5)

УТВЕРЖДЕНО

протоколом президиума

Федерального арбитражного

суда Волго-Вятского округа

от 19 августа 1999 г. N 5

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ОБОБЩЕНИЕ

МАТЕРИАЛОВ ДЕЛ, СУДЕБНЫЕ АКТЫ ПО КОТОРЫМ

ПЕРЕСМОТРЕНЫ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

ВО II КВАРТАЛЕ 1999 ГОДА

Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа в анализируемом периоде рассмотрено 397 дел в связи с подачей заявителями кассационных жалоб на судебные акты, принятые в первой и апелляционной инстанциях.

Из указанного количества 35 дел или 8,8% отменены, в 5 - внесены изменения.

Пересматривались судебные акты по причинам нарушения норм как материального, так и процессуального законодательства.

На новое рассмотрение арбитражным судам объектов Федерации округа во II квартале с. г. передано 9 дел. Основаниями к этому явились неполное исследование судами обстоятельств споров, а, порой, игнорирование доказательств, представленных сторонами в обоснование своих требований либо возражений.

Арбитражный суд отказал городскому центру санитарно - эпидемиологического надзора в иске о признании учредительных документов предприятия ответчика недействительными по мотиву пропуска установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трехгодичного срока исковой давности. В отношении требования о признании регистрации предприятия недействительной производство по делу прекратил за неподведомственностью спора в этой части.



Изучив материалы дела, кассационная инстанция пришла к выводу об ошибочности вынесенного судом первой инстанции решения.

Пунктом 5 Положения о порядке государственной регистрации субъекта предпринимательской деятельности, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 08.07.94 N 1482, предусмотрено, что регистрация юридического лица осуществляется путем присвоения предприятию очередного номера в журнале регистрации и проставления специальной надписи на титульном листе устава, скрепляемой подписью должностного лица, ответственного за регистрацию.

Этим же Положением установлено, что с заявлением о признании недействительными регистрации предприятия и его учредительных документов в арбитражный суд вправе обратиться любое заинтересованное лицо. А потому у суда отсутствовали правовые основания для прекращения производства по делу об оспаривании регистрации юридического лица в связи с неподведомственностью спора.

Что касается применения статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, то учредительный договор, заключенный учредителями в целях создания юридического лица, является договором о их совместной деятельности, а значит он носит гражданско-правовой характер. На этом основании требование о признании его недействительным надлежит расценивать как требование о признании недействительной гражданско-правовой сделки, к которой применяются специальные сроки исковой давности, установленные статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что спор по существу арбитражным судом в первой инстанции не рассматривался, данное решение было отменено кассацией и дело передано в тот же суд на новое рассмотрение.

Или, арбитражный суд удовлетворил иск общества с ограниченной ответственностью об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за истцом право собственности на это имущество.

Направляя дело на новое рассмотрение, Федеральный арбитражный суд исходил из следующего.

В заключенном договоре на приобретение материальных ценностей стороны предусмотрели, что право собственности на указанное имущество возникает у приобретателя, каковым является истец, после его оплаты. Таким образом, последним должен был быть подтвержден этот факт соответствующими документами.

Представленные истцом в качестве таких доказательств светокопии актов сверки взаиморасчетов суд посчитал достаточными. Однако эти документы не содержали необходимых сведений о конкретно произведенном зачете денежных средств.

Поскольку суд в нарушение требований статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неполно исследовал первичные документы, подтверждающие оплату приобретенных материальных ценностей, то нельзя признать и верным его вывод о наличии у истца права собственности на истребуемое имущество.

Пересмотру судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение послужил и необоснованный отказ арбитражного суда в удовлетворении заявления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам по мотиву пропуска истцом срока на его подачу.

Как свидетельствовали материалы дела, истец с указанным заявлением в суд обратился действительно по истечении срока, предусмотренного для таких заявлений частью 1 статьи 193 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Но определенный данной нормой месячный срок является процессуальным и в случае признания причин его пропуска уважительными может быть восстановлен судом по правилам, установленным статьей 99 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нам представляется, что назначив к слушанию указанное заявление, суд автоматически восстановил пропущенный заявителем срок, в противном случае оно подлежало возврату на основании части 3 статьи 193 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Принятое к производству заявление подлежало рассмотрению по существу.

В ряде случаев окружной суд, признав ошибочными постановления апелляции, поддерживал позицию суда первой инстанции и, соответственно, вынесенные ею решения как основанные на законе.



В частности, при рассмотрении апелляционной жалобы судом был сделан неверный вывод о неподведомственности спора.

Прекращая производство по делу, апелляционная инстанция указала, что требование о принудительном изъятии государственных средств социального страхования не относится к компетенции арбитражного суда, так как в соответствии с Инструкцией о порядке начисления, уплаты страховых взносов, расходования и учета средств государственного социального страхования перераспределение этих средств в судебном порядке не производится.

Между тем ею не было учтено, что такая возможность рассмотрения спора между страхователями и Фондом социального страхования по вопросам начисления страховых взносов и пеней, взыскания недоимки, штрафов и иных финансовых санкций в суде предусмотрена Положением о Фонде социального страхования (пункт 19) и вышеназванной Инструкцией (пункт 8.1).

Спор о возмещении фактических расходов страхователя относится к вопросам начисления страховых взносов, а следовательно носит экономическое происхождение и подлежит рассмотрению именно в арбитражном суде.

На этом основании постановление апелляционной инстанции отменено, оставлено в силе решение суда.

Арбитражный суд удовлетворил требование акционерного общества, признав на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договор об уступке права требования недействительным.

Апелляционная инстанция, сочтя сделку оспоримой и применив соответственно к ней предусмотренный статьей 181 (часть 2) Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности, решение суда отменила и в иске истцу отказала.

Окружной суд нашел правильной позицию суда первой инстанции.

Как установлено из материалов дела на дату заключения договора цессии 10.10.95 акционерное общество было неплатежеспособным, имело неудовлетворительную структуру баланса. Поэтому согласно пункту 1 статьи 28 Закона Российской Федерации “О несостоятельности (банкротстве) предприятий“ сделка, направленная на досрочное удовлетворение требований отдельных кредиторов по ранее возникшим обязательствам, если она была совершена в течение шести месяцев до дня возбуждения производства по делу о несостоятельности предприятия (такое дело возбуждено 08.04.96) и, если в момент ее совершения предприятие уже было фактически несостоятельным, правомерно признана арбитражным судом недействительной в силу ничтожности.

Спорная сделка, как свидетельствовали обстоятельства, была направлена на внеочередное удовлетворение требований банка по кредитному договору при наличии у акционерного общества кредиторов с наступившими сроками платежей.

Материалы судебно-арбитражной практики указывают на возрастающее количество споров о несостоятельности. Проблемы по этой категории дел, как правило, были связаны с применением нового закона.

Отказывая в удовлетворении требования о признании недействительным учредительного договора, в соответствии с которым акционерное общество за два месяца до возбуждения дела о его несостоятельности передало почти все имущество в уставный капитал вновь создаваемого общества, арбитражный суд сослался на отсутствие у конкурсного управляющего права оспаривать подобные сделки, ибо статьей 78 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)“ такими полномочиями наделен лишь внешний управляющий.

Выводы суда кассационная инстанция сочла не соответствующими закону.

С момента назначения конкурсного управляющего, как утверждает норма статьи 101 вышеназванного Закона, именно к нему переходят все полномочия по распоряжению имуществом должника в том числе и те, которые ранее принадлежали внешнему управляющему. Утверждая о своем праве на имущество, конкурсный управляющий вправе предъявлять и иски о признании сделок недействительными по любым основаниям, а также и тем, которые предусмотрены статьей 78 Федерального закона.

Учитывая, что оспариваемая сделка повлекла отчуждение имущества должника в нарушение установленного порядка удовлетворения требований кредиторов, на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации она является ничтожной.

Из материалов следующего дела следовало, что в арбитражный суд с заявлением к конкурсному управляющему об удовлетворении стоимости санаторно-курортного лечения в связи с причинением должником вреда его здоровью обратилось физическое лицо.

Арбитражный суд, рассмотрев указанное заявление в рамках дела о несостоятельности, иск удовлетворил.

Между тем статья 2 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)“ устанавливает, что граждане, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, не относятся к числу конкурсных кредиторов и, согласно статье 30 названного Закона, не являются лицами, участвующими в деле о банкротстве. Требования кредиторов по выплате понесенных ими расходов (в том числе на санаторно-курортное лечение) реализуются на основании решений судов общей юрисдикции в установленном законом порядке, потому производство по заявлению физического лица подлежало прекращению в связи с неподведомственностью спора по пункту 1 статьи 85 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебно-арбитражная практика также показала, что, как и прежде, в ней преобладали дела по спорам, связанным с применением законодательства о налогах, в частности, на добавленную стоимость и прибыль.

Значительное число дел этой категории объясняется прежде всего глубокими противоречиями в налоговой политике и недостаточным ориентированием судов в области действующего законодательства.

Акционерное общество заключило с инвесторами договоры на долевое участие в строительстве жилых домов.

В ходе проведения налоговой инспекцией документальной проверки деятельности акционерного общества установлен факт получения последним денежных средств от дольщиков в размере, превышающем стоимость переданных квартир. По мнению проверяющих, указанная суммовая разница представляла собой безвозмездно полученные денежные средства, которые подлежали налогообложению на основании пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации “О налоге на добавленную стоимость“.

Арбитражный суд, согласившись с данными выводами, отказал заявителю в иске о признании недействительным решения государственной налоговой инспекции в части применения к налогоплательщику финансовых санкций.

Изменяя состоявшиеся судебные акты в этой части, Федеральный арбитражный суд считал, что названной выше нормой права, действовавшей в редакции пункта 14 Указа Президента Российской Федерации от 22.12.93 N 2270 “О некоторых изменениях в налогообложении и во взаимоотношениях бюджетов различных уровней“, предусматривалось включение в оборот, облагаемый налогом на добавленную стоимость, средств, безвозмездно полученных от других предприятий и организаций (за исключением средств, зачисляемых в уставные фонды предприятий его учредителями в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, средств на целевое бюджетное финансирование, а также на осуществление совместной деятельности).

Свидетельством же безвозмездного получения истцом денежных средств от дольщиков должна быть воля собственника, направленная на отчуждение своего имущества в пользу получателей без каких-либо имущественных обязательств со стороны последних.

Из заключенных (статья 1 пункт 2 и статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации) договоров, платежных поручений (где назначение платежа указано - “оплата за долевое участие в строительстве жилья“), переданных в счет оплаты векселей и других имеющихся в деле документов усматривалось, что предприятия - дольщики не имели таких намерений при передаче акционерному обществу внесенных ими средств. Более того, они обратились к заявителю с претензиями о возврате излишней части уплаченных денежных сумм.

При указанных обстоятельствах считаем, что объект налогообложения отсутствовал.

Имели место и факты принятия судами решений вопреки уже сложившейся судебно-арбитражной практике.

Налоговой полицией в результате документальной проверки было установлено, что институт “Гипроагротехпром“ не уплачивал налог на прибыль, сбор на нужды образовательных учреждений и земельный налог, ссылаясь на налоговое освобождение, представленное ему постановлением областного законодательного собрания.

Принимая во внимание, что статьей 10 Закона Российской Федерации “Об основах налоговой системы в Российской Федерации“ запрещено предоставление налоговых льгот, носящих индивидуальный характер, арбитражный суд сделал правильный вывод о необоснованном пользовании институтом льготой.

Однако основания для взыскания финансовых санкций за сокрытие (занижение) дохода по пункту 1 подпункта “а“ статьи 13 Закона Российской Федерации “Об основах налоговой системы в Российской Федерации“ в этом случае у суда отсутствовали, ибо при незаконном применении налоговой льготы сокрытия (неучета) объекта налогообложения фактически не было, прибыль объективно отражалась институтом в бухгалтерской отчетности.

Неправомерен и вывод суда о неприменении финансовых санкций к налогоплательщику, если тот самостоятельно исправит лишь ошибку, допущенную им при составлении и расчете налоговых платежей.

В соответствии с пунктом 13 Указа Президента Российской Федерации “Об основных направлениях налоговой реформы в Российской Федерации и мерах по укреплению платежной дисциплины“, пунктом 3 письма Государственной налоговой службы Российской Федерации от 28.06.96 “О реализации отдельных положений Указа Президента Российской Федерации от 08.05.96 N 685 “Об основных направлениях налоговой реформы в Российской Федерации“ предприниматель тогда освобождается от ответственности, когда не только своевременно до проверки налоговым органом выявит ошибки, из-за которых в бюджет не были уплачены суммы налогов и других обязательных платежей, но и в установленном порядке внесет исправления в бухгалтерскую отчетность, а также произведет уплату причитающихся сумм.

Налоги на добавленную стоимость и на пользователей автодорог институтом в бюджет уплачены не были, изменения в бухгалтерскую отчетность им внесены в ходе проводимой проверки, а значит санкции за неуплату названных налогов подлежали взысканию обоснованно.

По этой причине в решение суда внесены соответствующие изменения.

Определенные трудности возникали у судов и при применении законодательства о подоходном налоге с физических лиц.

Согласно статье 2 Закона Российской Федерации “О подоходном налоге с физических лиц“ при налогообложении учитывается совокупный доход, полученный в календарном году как в денежной, так и в натуральной форме. В силу пункта 41 Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации N 35 “По применению Закона Российской Федерации “О подоходном налоге с физических лиц“ к налогообложению привлекаются физические лица, сдающие в наем или в аренду строения, квартиры, другое движимое и недвижимое имущество - по суммам доходов от этих сделок, а также в любой форме оплаты ремонта арендованного имущества. Таким образом ремонт арендатором арендованного у физического лица недвижимого имущества является доходом последнего.

Вывод о безусловной обязанности частного предприятия удерживать подоходный налог с суммы указанного дохода при отсутствии трудовых отношений с физическим лицом - арендодателем имущества, на наш взгляд, ошибочен.

На основании статей 7, 20, 21 названного Закона обязанность организаций вести учет совокупного годового дохода, выплачиваемого физическим лицам, перечислять налог возникает только при наличии возможного его удержания с физического лица при расчетах за труд или выполненные работы по трудовому либо гражданско-правовому договору. Этими же статьями запрещается уплачивать налог с доходов физических лиц за счет средств юридического лица.

При невозможности взыскания налога с физических лиц организации обязаны в течение месяца сообщать о сумме задолженности налоговому органу по месту своего нахождения.

Из акта проверки налоговой инспекции видно, что физические лица, применительно к доходу которых начислены финансовые санкции, работниками индивидуального частного предприятия не являлись и суммы, с которых мог бы быть удержан налог, им не выплачивались.

Таким образом, ответственность за неудержание подоходного налога к предприятию налоговой инспекцией применена судом неправомерно.

Из числа споров о ненадлежащем исполнении обязательств, также занимающих доминирующее положение среди рассмотренных дел, выделяются споры о расчетах за поставку товаров, продукции.

Исковые требования акционерного общества основывались на заключенном между сторонами договоре на поставку муки. Как следовало из материалов дела, взаимные обязательства по указанному соглашению поставщиком и покупателем были исполнены.

Предметом же иска являлась задолженность по оплате муки, отгруженной по железнодорожной накладной после исполнения указанного договора.

Учитывая, что факт отгрузки муки подтвержден документально и ответчиком не оспаривался, арбитражный суд правомерно взыскал с него сумму долга.

В части же удовлетворения требования по уплате пени решение суда кассационной инстанцией признано необоснованным, поскольку действие договора на спорную отправку не распространялось, а иного соглашения сторон о неустойке в письменной форме, как того требует статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду истцом представлено не было.

Из следующего примера видно, что продолжает оставаться проблемным для судов вопрос о квалификации природы названного договора.

Акционерное общество “Центросоль“ обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности по договору поставки и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Посчитав заключенный сторонами договор договором мены, а поставленные истцом и ответчиком товары - равноценными, суд, применив нормы главы 31 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требований истцу отказал.

Статья 567 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает возможность включения в договор условий, касающихся денежных расчетов.

Спорный же договор и дополнительное соглашение к нему предусматривали взаиморасчеты и окончательный расчет с предъявлением счета на оплату. Исходя из данных условий договора, его следовало рассматривать как договор поставки, а не мены.

Поскольку поставка ответчиком продукции в счет отгруженного истцом товара в установленный срок была произведена не в полном объеме, требования акционерного общества на этот счет следовало признать обоснованными.

Относительно требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, то в этой части истцу действительно следовало отказать, но из-за неисполнения им договорного условия, обязывающего по окончании срока действия договора представить ответчику акт сверки взаимных поставок и счета на оплату товара. Нарушение договорного соглашения со стороны истца не повлекло возникновения с другой стороны денежного обязательства.

С учетом названных обстоятельств состоявшиеся судебные акты отменены с принятием нового решения по делу.

Значительную сложность представляло и рассмотрение судами споров, связанных с использованием векселя.

Обратившись в арбитражный суд с иском к акционерному обществу “Лад“ о взыскании долга и процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, общество с ограниченной ответственностью “Фабий“ основывал свои требования на недействительности векселя ответчика и наличии между спорящими сторонами долгового обязательства.

При удовлетворении иска суд руководствовался статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Но этой нормой законодатель устанавливает, что при исполнении обязательства во внимание прежде всего должны приниматься условия самого обязательства, потому ответственным за ненадлежащее его выполнение могут быть только участники правоотношения, коими являются векселедатель и векселедержатель, указанные в документе.

Из совершенных на векселе передаточных надписей следовало, что ООО “Фабий“ получило спорный вексель не от ответчика, а значит у последнего отсутствовало непосредственное обязательство перед истцом. Доказательств уступки ему права требования надлежащим кредитором в порядке общегражданской цессии ООО “Фабий“ не представило.

Решение суда, как не отвечающее нормам материального права, отменено, в иске истцу отказано.

Предлагаемое обобщение материалов кассационных производств, рассмотренных окружным судом во II квартале 1999 года, показало, что наиболее распространенными были нарушения законности при принятии арбитражными судами субъектов Федерации судебных актов.

Причины, порождающие принятие противоправных решений, как указано выше, носили как объективный, так и субъективный характер.

Актуальным продолжал оставаться и вопрос соблюдения норм процессуального права.

Среди допущенных правонарушений выявлены факты рассмотрения дел в первой и апелляционной инстанциях в отсутствие участвующих лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте заседания, формального подхода при рассмотрении ходатайств заявителей о принятии искового заявления или апелляционной жалобы к рассмотрению без оплаты государственной пошлины или в случае пропуска установленного срока обжалования судебного акта.

Основанием к отмене судебных актов нередко служил и неправильный подход арбитражных судов к определению подведомственности спора.

Неправильное толкование и применение норм в одних случаях влекли за собой необоснованные отказы в принятии исковых заявлений и разрешении споров, то есть по существу отказ в правосудии, а в других - необоснованное рассмотрение арбитражными судами неподведомственных споров, что обусловливает вынесение неправосудных решений. И то и другое недопустимо.

Информационно-аналитический отдел