Законы и постановления РФ

Обзор судебной практики по уголовным делам президиума Нижегородского областного суда за третий квартал 2008 года (подготовлен президиумом Нижегородского областного суда)

ПРЕЗИДИУМ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2008 ГОДА

Процессуальные вопросы

1. Несоблюдение права осужденного на участие в судебном заседании повлекло отмену судебного решения.

Постановлением Вадского районного суда Нижегородской области от 4 июня 2004 года рассмотрено в порядке ст. 397, 399 УПК РФ ходатайство осужденного Е. о пересмотре приговора Московского районного суда Нижнего Новгорода от 2 августа 2002 года.

Президиум Нижегородского областного суда постановление судьи отменил, мотивировав свое решение следующим образом.

Согласно ч. 3 и 4 ст. 399 УПК РФ, в случае, когда в судебном заседании участвует осужденный, он вправе знакомиться с представленными в суд материалами, участвовать в их рассмотрении, заявлять ходатайства и отводы, давать объяснения, представлять документы. Кроме того осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката.

По смыслу ст. 244 УПК РФ, стороны пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в их исследовании и заявлении ходатайств.



Осужденный Е. не извещен о времени и месте рассмотрения ходатайства. В материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие надлежащее извещение осужденного или его защитника.

Указанное обстоятельство повлекло нарушение основополагающих принципов уголовного судопроизводства в том числе таких, как законность при производстве по уголовному делу, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, состязательность сторон, право на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 7, 11, 15 УПК РФ). Данные принципы уголовного судопроизводства, являясь по своей сути фундаментальными, должны неукоснительно соблюдаться.

Ходатайство осужденного направлено на новое рассмотрение.

Постановление президиума от 10 июля 2008 года

2. Нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в непредоставлении подсудимому права на участие в судебных прениях, повлекло отмену приговора.

Приговором Володарского районного суда Нижегородской области от 1 ноября 2007 года Б. признан виновным и осужден за кражу, с незаконным проникновением в жилище, за грабеж, с незаконным проникновением в жилище, а также за разбой, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 25 января 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда указанные судебные решения отменил по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 379, п. 6 ч. 2 ст. 381, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, указав следующее.

В силу ч. 1 ст. 11 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства уголовного дела суд обязан разъяснять обвиняемому его права, обязанности, ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Согласно ст. 244 УПК РФ, в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1 - 6 части первой статьи 299 УПК РФ, на рассмотрение иных вопросов в ходе судебного разбирательства.



В соответствии с ч. 2 ст. 292 УПК РФ, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон.

Как усматривается из протокола судебного заседания, подсудимому Б. были разъяснены права, предусмотренные ст. 292 УПК РФ.

Вместе с тем, в нарушение ч. 1 ст. 11 УПК РФ, суд не выяснил вопрос о желании Б. участвовать в судебных прениях сторон и не предоставил подсудимому возможность высказать такое мнение.

В данном случае основанием отмены судебных решений, в соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, явилось непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон.

Постановление президиума от 10 июля 2008 года

3. Судом кассационной инстанции не были учтены требования ст. 44 УПК РФ, а также не учтено материальное положение осужденного и реальные возможности по возмещению иска.

Приговором Арзамасского городского суда Нижегородской области от 13 августа 2007 года М.В.В. признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей М.М.В. В ходе данного ДТП был причинен средней тяжести вред здоровью Б.

Суд первой инстанции постановил взыскать с М.В.В. в качестве компенсации морального вреда в пользу М.М.В. 70000 рублей, в пользу Б. - 30000 рублей.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 05 октября 2007 года приговор изменен: размер компенсации морального вреда увеличен в пользу потерпевшей М.М.В. до 150000 рублей, потерпевшего Б. - до 150000 рублей.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду часть 1 статьи 370 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Президиум Нижегородского областного суда кассационное определение отменил по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 370, ч. 1 ст. 381, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, указав следующее.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз N <...> от 18 января 2007 года и N <...> от 12 марта 2007 года, у Б. имелась черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, открытой скальпированной раны волосистой части головы, травматического брахеоплексита справа. Повреждения возникли от воздействия твердых тупых предметов, вполне возможно при наезде автотранспортным средством. Учитывая, что на момент выписки, то есть на 21 день после получения травмы, функция правой кисти восстановилась не полностью, данные повреждения причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства.

Уголовным законом (в редакции ФЗ РФ N 162 от 08 декабря 2003 года) не предусмотрена уголовная ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью.

В соответствии со ст. 44 УПК РФ, гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Следовательно, суд не вправе был рассматривать в порядке уголовного судопроизводства гражданский иск, заявленный Б., о компенсации морального вреда.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 381 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования справедливости и соразмерности.

Однако при рассмотрении гражданского иска потерпевшей М.(Б.) М.В. судом кассационной инстанции были существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона, поскольку не было учтено материальное положение осужденного М.В.В. и реальные возможности по возмещению иска.

При таких обстоятельствах президиум кассационное определение отменил, уголовное дело в отношении М.В.В. в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда с М.В.В. в пользу М.(Б.) М.В. направил на новое рассмотрение суда кассационной инстанции.

Гражданский иск Б. к М.В.В. с требованием компенсации морального вреда президиум оставил без рассмотрения, разъяснив Б. право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление президиума от 24 июля 2008 года

4. Судом кассационной инстанции необоснованно отказано в получении компенсации морального вреда наследниками умершего.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 03 февраля 2004 года У. осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также за умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба.

Постановлено взыскать с У. в пользу З. в счет возмещения материального ущерба 77850 рублей. Кроме того, с У. в пользу З.С.С., З.М.В., З.К.Е. - по 163333 рубля в пользу каждого в счет компенсации морального вреда.

Постановлением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 25 декабря 2007 года в исполнительном производстве о взыскании с У.А.В. денежных средств в указанном размере была произведена замена взыскателя - З.С.С. на его правопреемника З.М.В.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 18 марта 2008 года постановление Дзержинского городского суда Нижегородской области от 25 декабря 2007 года изменено. Из резолютивной части постановления исключено указание на производство замены стороны в исполнительном производстве с З.С.С. на З.М.В. о взыскании по приговору суда с У.А.В. денежных средств в счет возмещения морального вреда в сумме 163333 рублей.

Изменяя постановление суда первой инстанции, кассационная инстанция указала, что, согласно ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в том числе личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Исходя из этого, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что моральный вред является личным неимущественным правом, следовательно, не может входить в наследственную массу.

Президиум кассационное определение отменил и указал следующее.

Как усматривалось из представленных материалов, производя замену взыскателя З.С.С. на его правопреемника З.М.В., Дзержинский городской суд принял во внимание, что на момент смерти З.С.С. требования исполнительного листа должником не погашены. В силу ст. 44 ГПК РФ в случае выбытия одной из сторон в установленном решением суда правоотношении допускается ее замена правопреемником.

Учитывая то, что принявшим наследство З.С.С. является его жена З.М.В., а взысканное в пользу умершего имущество входит в наследственную массу, суд постановил произвести в исполнительном производстве замену стороны взыскателя З.С.С. на его правопреемника З.М.В.

Вместе с тем, при принятии решения суд кассационной инстанции не учел, что, согласно ст. 151 ГК РФ, компенсация морального вреда взыскивается в случае причинения гражданину вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему неимущественные права и другие нематериальные блага.

Действительно, по смыслу уголовного закона, право требования компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, в силу чего не может переходить по наследству.

Однако, в том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер и не успел получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследственного имущества и может быть получена наследниками умершего.

Президиум Нижегородского областного суда направил постановление на новое кассационное рассмотрение.

Постановление президиума от 24 июля 2008 года

5. Лишение осужденного возможности воспользоваться квалифицированной юридической помощью повлекло нарушение права на защиту и повлияло на постановление справедливого судебного решения.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 11 марта 2008 года С. признан виновным и осужден за разбой, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, а также за грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для здоровья.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 10 июня 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда кассационное определение отменил по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, указав следующее.

Как усматривается из материалов уголовного дела, осужденный С. в письменном виде заявлял ходатайство о назначении ему адвоката при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке.

В соответствии с п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе пользоваться помощью защитника, в том числе и бесплатно, в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Если защитник не участвует в деле, либо его своевременная явка в процесс по каким-либо причинам в установленные законом сроки невозможна, то суд по ходатайству обвиняемого по собственной инициативе, назначает ему защитника в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 50 УПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным в том случае, если обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

Данных в материалах дела о том, что осужденный С. отказался от услуг защитника в порядке ст. 52 УПК РФ, не имеется.

При кассационном рассмотрении жалобы адвокат, о предоставлении которого просил осужденный С., последнему предоставлен не был.

Таким образом, был нарушен основополагающий принцип уголовного процесса, предусмотренного ст. 16 УПК РФ, ст. 48 Конституции РФ - право на защиту, что повлекло отмену кассационного определения и направление уголовного дела на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.

Президиум Нижегородского областного суда направил дело на новое кассационное рассмотрение.

Постановление президиума от 25 сентября 2008 года

6. Нарушение судом ст. 281 УПК РФ и ст. 240 УПК РФ повлекло отмену судебного решения.

Приговором от 29 ноября 2007 года С.П.В., В.А.А. и К.Д.Г. признаны виновными и осуждены за совершение имущественных преступлений.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 11 апреля 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения отменил, указав следующее.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний потерпевшего, свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, допускается с согласия сторон в случае неявки потерпевшего, свидетеля, за исключением смерти потерпевшего, тяжелой болезни, препятствующей явке в суд, отказа потерпевшего, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда, стихийных бедствий или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд.

Суд, считая доказанной вину осужденных, положил в основу обвинительного приговора показания потерпевших К., Б., Д., С., У., Л., М., Г., свидетеля П., данные в ходе предварительного расследования и оглашенные судом в связи с их неявкой в судебное заседание. Однако, как следует из протокола судебного заседания, все осужденные и их защитники возражали против оглашения показаний, не явившихся лиц и настаивали на обеспечении их явки в судебное заседание. Следовательно, судом нарушены требования ст. 281 УПК РФ.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В судебном заседании не исследовались показания потерпевшего П. и свидетелей Н., Б., А., данные ими на предварительном следствии и указанные лица в судебном заседании не допрашивались. Более того, как следует из протокола судебного заседания, в оглашении показаний указанных лиц государственному обвинителю было судом отказано. Однако суд привел в приговоре в качестве доказательств, показания указанных лиц.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 15 УПК РФ, уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Следовательно суд постановил приговор на не исследованных в судебном заседании доказательствах в нарушение ч. 3 ст. 240 УПК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 380 УПК РФ, приговор суда признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, если в своих выводах суд ссылается на доказательства, не рассмотренные в судебном заседании.

Поскольку вышеуказанные доказательства были получены с нарушением уголовно-процессуального закона, то они не могли быть положены в основу обвинительного приговора, т.к. являлись недопустимыми.

Вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального законодательства послужили основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Постановление президиума от 21 августа 2008 года

7. Неправильное применение положений ст. 24 УПК РФ явилось основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела.

Постановлением Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 29.07.1997 года подсудимый К. был объявлен в розыск, а производство по уголовному делу в отношении него было приостановлено.

Решением Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 15.09.2006 года К. объявлен умершим, днем смерти признано считать день вступления решения в законную силу с возложением обязанности на Отдел ЗАГС Администрации Автозаводского района г. Нижнего Новгорода внести соответствующую запись в книгу государственной регистрации актов гражданского состояния.

Отделом ЗАГС Автозаводского района Нижнего Новгорода 03.10.2006 года сделана запись акта о смерти К., <...> года рождения, за N <...>.

Постановлением судьи Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 26 апреля 2007 года уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 146 УК РСФСР, прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью.

Президиум Нижегородского областного суда отменил постановление судьи Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 26 апреля 2007 года по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, и указал следующее.

Ходатайство о прекращении уголовного дела по обвинению К. было заявлено защитником.

Явившаяся в судебное заседание потерпевшая не возражала против прекращения уголовного дела.

Государственный обвинитель поддержал позицию защиты и полагал, что уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью К.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГК РФ, гражданин может быть объявлен судом умершим, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, что и было сделано судом Автозаводского района Нижнего Новгорода 15.09.2006 года.

Однако данный факт не мог учитываться судом при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого К. Объявление обвиняемого умершим, является основанием лишь для урегулирования гражданско-правовых отношений между родственниками, а не удостоверяет фактическое наступление смерти физического лица (в данном случае К.), розыск которого в связи с его объявлением умершим, не прекращается.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, основанием для прекращения уголовного дела является смерть обвиняемого, а не объявление его умершим.

20.02.2008 года К. был задержан.

Постановление президиума от 21 августа 2008 года

8. Обращая изъятый автомобиль в доход государства, суд не учел, что автомобиль при хищении использовался как средство перевозки похищенного и орудием преступления не являлся.

Приговором Пильнинского районного суда Нижегородской области от 21 сентября 2006 года, С. признан виновным и осужден за совершение кражи, с незаконным проникновением в хранилище; за совершение кражи группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище; за покушение на кражу, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище.

Этим же приговором, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, разрешена судьба вещественного доказательства - автомашины, принадлежащей С., хранящейся в Пильнинском РОВД Нижегородской области, которая была обращена в доход государства, как орудие преступления.

Президиум Нижегородского областного суда внес в приговор изменения и указал следующее.

Как установлено судом, С., совершив хищения силового кабеля, водяных радиаторов и сварочного кабеля, загружал похищенное в багажник и салон своего автомобиля и перевозил в г. Сергач, где впоследствии распоряжался похищенным по своему усмотрению.

По смыслу уголовного закона, орудиями совершения преступления считаются предметы естественного происхождения либо созданные человеком разнообразные средства, использование которых облегчает процесс совершения преступления или делает его совершение практически возможным. К ним относятся те предметы материального мира, которые были вовлечены в качестве элемента механизма совершения преступного деяния.

Транспортные средства, с использованием которых совершалось преступление, признаются орудиями преступления лишь в том случае, если будет установлено, что транспортное средство непосредственно использовалось в процессе посягательства для достижения преступного результата, т.е. при реализации действий, образующих объективную сторону преступления.

Суд, делая вывод о необходимости обращения автомобиля, принадлежащего С., в доход государства как орудия преступления, указал на то, что без использования данного автомобиля С. не смог бы совершить хищение имущества и распорядиться похищенным, учитывая его значительный вес и объем.

Однако, из обстоятельств дела, как они изложены в приговоре, следует, что автомашина использовалась при хищении имущества, как средство перевозки похищенного и не является орудием преступления.

При таких обстоятельствах указание суда на обращение в доход государства автомобиля, принадлежащего осужденному, как орудия преступления нельзя признать обоснованным.

Президиум приговор изменил, исключив из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание суда на обращение в доход государства автомобиля, принадлежащего осужденному.

Постановление президиума от 21 августа 2008 года

9. Возобновляя производство по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, суд обеспечивает не восполнение недостатков обвинительной и судебной деятельности, а возможность исследования тех фактических обстоятельств, которые уголовный закон признает имеющими значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, но которые, в силу объективных причин, ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу.

Приговором Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 26 декабря 2003 года, с учетом последующих изменений, Т. признан виновным и осужден за незаконное приобретение, перевозку и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, а также за убийство, то есть умышленное причинение смерти гр-ну М.

17 сентября 2002 года возбуждено уголовное дело N <...> по ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту обнаружения 17 сентября 2002 года в лесополосе у п. Гавриловка г. Дзержинска Нижегородской области в автомобиле трупа гр-на И. с огнестрельными ранениями головы.

24 октября 2007 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке, предусмотренном ст. 91, 92 УПК РФ, задержан М.О.А., которому 02 ноября 2007 года предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 222 УК РФ и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В ходе предварительного расследования уголовного дела N <...> установлено, что М.О.А. совершил умышленное убийство И. с целью устранения последнего как посредника между собой и непосредственными исполнителями убийства М.

В связи с этим в обоснование своего заключения прокурор ссылается на доказательства, полученные в ходе расследования уголовного дела N <...>.

Кроме того, прокурор в основу своего заключения положил доказательства, полученные в ходе расследования уголовного дела N <...>, которые оценены судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора в отношении Т.

Ссылаясь на указанные доказательства, прокурор констатирует, что сведения об обстоятельствах убийства М. участниками организованной преступной группы ни следователю, ни суду при рассмотрении уголовного дела в отношении Т. по ч. 1 ст. 105 УК РФ ранее известны не были. Именно эти факторы, по мнению стороны обвинения, привели органы следствия к добросовестному заблуждению о подлинном характере преступления и, как следствие, к принятию необоснованного судебного решения по делу.

В связи с этим, 28 февраля 2008 года прокурором Автозаводского района Нижнего Новгорода вынесено постановление о возбуждении производства по уголовному делу N <...> ввиду новых обстоятельств, в порядке п. 3 ч. 4 ст. 413 и ст. 415 УПК РФ.

Президиум Нижегородского областного суда пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения заключения прокурора не имеется, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК РФ, вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ, новыми обстоятельствами признаются указанные в части четвертой данной статьи обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 16 мая 2007 года N 6-П, возобновление производства по уголовному делу осуществляется в связи с выявлением таких обстоятельств, которые либо возникли уже после рассмотрения уголовного дела судом, либо существовали на момент рассмотрения уголовного дела, но не были известны суду. Такие обстоятельства, несмотря на то, что они не обусловлены какими-либо упущениями со стороны суда либо органов и должностных лиц, осуществлявших предварительное расследование и поддержание обвинения в суде, тем не менее, не позволяют в конечном счете оценивать вынесенные по уголовному делу решения как законные, обоснованные и справедливые.

Возобновляя производство по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, суд обеспечивает не восполнение недостатков обвинительной и судебной деятельности, а возможность исследования тех фактических обстоятельств, которые уголовный закон признает имеющими значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, но которые, в силу объективных причин, ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу.

Действительно, фактические обстоятельства, указанные в заключении прокурора, имеют значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, поскольку, при наличии на то соответствующих обстоятельств, могут являться предметом оценки суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ при постановлении приговора.

Однако из содержательной части заключения прокурора и представленных материалов расследования новых обстоятельств следует, что основанием для возбуждения производства по уголовному делу N <...> ввиду иных новых обстоятельств послужила совокупность данных, установленных не только при расследовании уголовного дела N <...>, но и та их большая часть, которая была известна органам предварительного расследования, но не была представлена в качестве доказательств, подтверждающих вину Т. при расследовании уголовного дела N <...>.

Так, из материалов уголовного дела по обвинению Т. по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 105 УК РФ усматривается, что органы предварительного следствия и суд располагали данными о возможной причастности к убийству М. иных лиц, о чем свидетельствуют рапорты старшего оперуполномоченного, согласно которым “заказ“ на убийство М. получила преступная группа из г. Тулы, которая в первой половине декабря 2001 года приехала в г. Нижний Новгород, где заказ был выполнен, а также показания Т., полученные при проведении оперативно-разыскных мероприятий, в которых он утверждал, что убийство М. совершено группой лиц по найму.

Таким образом, возбуждение производства по уголовному делу N <...> осуществлено было прокурором на основании тех обстоятельств, которые были известны стороне обвинения и не представлены суду в качестве обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, и которые (по не указанным причинам) вновь расцениваются прокурором как иные новые обстоятельства.

При этом обстоятельств, свидетельствующих о неправосудности постановленных в отношении Т. судебных решений, стороной обвинения в заключении не представлено.

Поскольку обвинение ранее располагало совокупностью сведений о возможном совершении Т. преступления при тех обстоятельствах, как они изложены в заключении, президиум приходит к выводу, что указанная совокупность не влечет того уровня последствий, которые ставят под сомнение установленные и определенные ранее судом в отношении осужденного основания и пределы уголовно-правовой охраны.

В силу изложенного, такая попытка стороны обвинения представить известные ей ранее сведения в качестве иных новых обстоятельств противоречит конституционным гарантиям охраны достоинства личности, искажает саму суть правосудия, разрушая тем самым необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей.

Вместе с тем, президиум указал, что постановленные в отношении Т. судебные решения не препятствуют возбуждению уголовного дела в отношении лиц, причастных, по мнению обвинения, к убийству М., проведению по данному уголовному делу расследования и обвинению указанных лиц (в случае, если прокурор придет к такому мнению) в суде.

При таких обстоятельствах президиум заключение прокурора Нижегородской области о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств на приговор Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 26 декабря 2003 года в отношении Т. отклонил.

Постановление президиума от 21 августа 2008 года

10. Суд, квалифицируя действия осужденного как нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в нарушение ч. 2 ст. 17 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ не оценил заключение судебно-медицинского эксперта с точки зрения достоверности этого доказательства.

Приговором Кулебакского городского суда Нижегородской области от 11 августа 2005 года Т. и Л. признаны виновными и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 4 октября 2005 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения отменил, мотивировав свое решение следующим образом.

Обосновывая квалификацию действий осужденных по ч. 3 ст. 162 УК РФ, суд в приговоре сослался на заключение эксперта N <...> от 16 сентября 2004 года, согласно которому у потерпевшей имелась обширная гематома левой половины лица. Данное повреждение причинило потерпевшей легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства.

Однако, в соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Часть 1 статьи 88 УПК РФ предусматривает, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Между тем, выводы эксперта о том, что имевшаяся на лице потерпевшей гематома причинила легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства, вызывают сомнения в их правильности.

Согласн“ п. 2 Правил определения степени тяжести, под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды.

В исследовательской части экспертизы не приведено каких-либо данных, обосновывающих вывод эксперта о кратковременном расстройстве здоровья, наступившем у потерпевшей от имевшейся у нее гематомы.

Как пояснила потерпевшая, она находилась на лечении в травматологии с 1.09 по 6.09.04 года.

В связи с имеющимися сомнениями защитой было заявлено ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, однако судом данное ходатайство было необоснованно отклонено.

На основании изложенного президиум состоявшиеся судебные решения отменил и направил дело на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума от 24 июля 2008 года

Вопросы квалификации

1. Суд без достаточных оснований сделал вывод о том, что преступление совершено с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Приговором Балахнинского городского суда Нижегородской области от 14 ноября 2007 года О. осужден за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В вечернее время О. и М. решили поехать на ул. ЦКК г. Балахна, для чего сели в такси, под управлением П., М. на заднее сиденье, а О. - на переднее.

По дороге М. попросил остановить автомашину, вышел из машины, а О., взяв в руки предмет, похожий на пистолет Макарова, который он заранее взял с собой и никому перед этим не показывал, направил его в сторону водителя П. и потребовал, чтобы тот вышел из автомобиля. Угрозу применения в отношении него предмета, похожего на пистолет, в сложившихся условиях (темное время суток, безлюдное и неосвещенное место) потерпевший П. воспринял реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, вышел из автомобиля и побежал вдоль улицы.

Завладев, таким образом, автомобилем, О. дождался М. и скрылся на автомобиле. По дороге О., не справившись с управлением, врезался в забор и был задержан сотрудниками милиции.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 8 февраля 2008 года приговор в отношении О. изменен, в том числе из квалификации действий осужденного исключен признак “с применением оружия“.

Президиум Нижегородского областного суда внес изменения в состоявшиеся судебные решения по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 409 и п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона, и указал следующее.

В судебном заседании доказательств, подтверждающих наличие у О. оружия, судом не установлено.

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда пришла к выводу об отсутствии в действиях О. квалифицирующего признака совершения разбоя “с применением оружия“, поскольку добытыми доказательствами установлено, что в ходе совершения преступления применялся какой-то предмет, используемый в качестве оружия.

Однако, по смыслу закона, под применением предмета, используемого в качестве оружия, понимается его употребление, применение на практике, а не его демонстрация.

Таким образом, признавая, что О. было совершено нападение не с оружием, а с предметом, использованным в качестве оружия, судебная коллегия неверно указала, что это обстоятельство является квалифицирующим признаком разбоя.

В связи с изложенным, президиум приговор и определение кассационной инстанции изменил, квалифицировал действия О. по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Постановление президиума от 3 июля 2008 года

2. Действия осужденного излишне квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ, поскольку умысел был направлен на совершение единого преступления.

Приговором Дивеевского районного суда Нижегородской области от 28 марта 2005 года З. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 131 УК РФ к 5 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, З. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 17 мая 2005 года приговор оставлен без изменения.

Указанным приговором З. осужден за изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей, а также за покушение на совершение указанных действий в отношении Е.

Как установлено судом, преступления совершены осужденным при следующих обстоятельствах.

19 августа 2004 года М., Г., Е. и осужденный З. распивали спиртные напитки в доме последнего. После того, как М. и Г. вышли в туалет, З. стал предлагать Е. вступить с ним в половую связь. Получив отказ, З. ударил Е. и продолжал настаивать на половом контакте, насильно срывая с потерпевшей одежду. На крик Е. в комнату вбежала Г. и З. тут же выскочил из комнаты в коридор. После этого Е. оделась, все вышли на улицу и попросили З. отвезти их в г. Арзамас. При этом Е. вспомнила, что оставила в комнате сумку и возвратилась в дом. З. проследовал за ней в дом, где в ходе уговоров вступить с ним в половую связь стал бить потерпевшую и, подавив таким образом ее волю к сопротивлению, совершил с Е. насильственный половой акт.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения изменил по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 409 и п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, указав следующее.

Судом обоснованно установлено, что З., имея умысел на изнасилование Е., не довел свои действия до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку ему помешала Г., но затем, спустя непродолжительное время, все же совершил с потерпевшей насильственный половой акт.

Вместе с тем, квалифицируя действия осужденного З. по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ и ч. 1 ст. 131 УК РФ, суд не учел, что в тех случаях, когда обстоятельства совершения изнасилования свидетельствовали о едином умысле виновного лица на совершение указанных тождественных преступлений, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующей части статьи 131 УК РФ.

В связи с этим, президиум приговор изменил, исключив указание о назначении осужденному З. наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Постановление президиума от 3 июля 2008 года

3. Суд, квалифицировав действия осужденного по ч. 3 ст. 158 УК РФ, не учел, что осужденный не имел реальной возможности распорядиться похищенным.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 23 января 2004 года З. признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 409 и п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, а именно в связи с неправильным применением уголовного закона, и указал следующее.

Квалифицируя противоправные действия З. по завладению имуществом К. по ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд не учел, что данное преступление считается оконченным, когда у виновного имеется реальная возможность распорядиться похищенным имуществом.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции на основании совокупности исследованных и оцененных в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ доказательств, З., выходя из подъезда дома, в котором он совершил хищение имущества из квартиры, сразу же был задержан сотрудником милиции, т.е. не довел преступление до конца по не зависящим от осужденного обстоятельствам.

Кроме того, поскольку преступление не было доведено до конца, реального ущерба не наступило, следовательно, квалифицирующий признак кражи “с причинением значительного ущерба гражданину“ подлежит исключению из приговора.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил, исключил квалифицирующий признак “с причинением значительного ущерба гражданину“ и квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначив наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 9 месяцев.

Постановление президиума от 17 июля 2008 года

4. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд необоснованно пришел к выводу о том, что преступление совершено организованной группой.

Приговором Городецкого городского суда Нижегородской области от 12 декабря 2007 года Ф. осужден за совершение 5 преступлений, предусмотренных п. “а“ ч. 4 ст. 158 УК РФ, в составе организованной группы.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 25 марта 2008 года приговор в части передачи автомашины, принадлежащей З., в Городецкое подразделение УФССП для обращения в возмещение причиненного потерпевшим материального ущерба отменен, дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд.

Президиум Нижегородского областного суда указанные судебные решения отменил по основаниям, предусмотренным п. 1 и 3 ч. 1 ст. 379, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, а именно в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и указал следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Между тем, приведенные в судебном решении мотивы, по которым суд пришел к выводу о сплоченности и устойчивости организованной группы, свидетельствуют о наличии в деяниях осужденных такого квалифицирующего признака кражи, как “группой лиц по предварительному сговору“.

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы свидетельствует большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы и ее техническая оснащенность, длительность подготовки хотя бы одного преступления, постоянные связи между членами группы и специфические методы деятельности по подготовке или совершению одного или нескольких преступлений. По данному делу указанных обстоятельств не установлено.

Исходя из изложенного, президиум указал, что выводы суда первой инстанции о совершении Ф. преступлений в составе организованной группы, необоснованны, приговор изменил, квалифицировав действия осужденного по 4 преступлениям по п. “а, б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ и по п. “а, б, в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ, соразмерно снизив наказание с учетом изменения степени тяжести и характера общественной опасности, совершенных осужденным преступлений.

Постановление президиума от 24 июля 2008 года

5. При квалификации действий осужденного суд не принял во внимание, что в случае совершения лицом ряда тождественных преступных действий по изъятию чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом, содеянное следует квалифицировать как одно продолжаемое преступление.

Приговором Сормовского районного суда Нижнего Новгорода от 6 февраля 2007 года К. осужден за совершение 19 июня 2006 года около 17-00 часов кражи, то есть тайного хищения имущества потерпевшего Ч. на сумму 15000 рублей, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину, а также за совершение 19 июня 2006 года около 17 часов 15 минут кражи, то есть тайного хищения имущества потерпевшего Ч. на сумму 12423 рубля, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил, указав следующее.

Суд первой инстанции без достаточных оснований квалифицировал действия К. по эпизоду от 19 июня 2006 года как две кражи, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину.

Как установлено судом, К. имел умысел на тайное хищение всех денежных средств, принадлежащих Ч., находящихся на счете в банке, которые снял с помощью пластиковой карты через 2 банкомата.

Таким образом, осужденным К. 19 июня 2006 года в 17 часов 00 минут и 19 июня 2006 года в 17 часов 15 минут совершено единое продолжаемое преступление, поскольку его действия охватывались единым умыслом.

При таких обстоятельствах президиум исключил указание на назначение наказания по ч. 2 ст. 69 УК РФ и соразмерно снизил наказание.

Постановление президиума от 24 июля 2008 года

6. Суд ошибочно пришел к выводу о совершении осужденным хищения вверенного ему имущества с использованием своего служебного положения.

Приговором Автозаводского районного суда Нижнего Новгорода от 09 июня 2004 года Т. осужден по ч. 3 ст. 160 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года; по ч. 3 ст. 160 УК РФ - на срок 2 года 6 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 3 года.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил и указал следующее.

По смыслу уголовного закона, субъектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, является должностное лицо или иное лицо, использующее для совершения хищения свои служебные полномочия, включающие в себя организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в организации.

Судом установлено, что Т., работал продавцом-консультантом у частного предпринимателя на основании трудовых договоров и договора о полной материальной ответственности. Данными договорами выполнение организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на Т. не возлагалось.

Кроме того, по смыслу уголовного закона, признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются ч. 1 ст. 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей.

Президиум Нижегородского областного суда действия осужденного квалифицировал по ч. 2 ст. 160 УК РФ, соразмерно снизив наказание и назначил для отбывания наказания колонию-поселение.

Постановление президиума от 25 сентября 2008 года

7. Судом сделан необоснованный вывод о применении при совершении грабежа насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Приговором Семеновского районного суда Нижегородской области от 12 сентября 2007 года Ш. признан виновным и осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшей К.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил по основаниям, предусмотренным п. 1 и 3 ч. 1 ст. 379, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, и указал следующее.

Судом установлено, что 07 мая 2007 года около 17 часов Ш. увидел пожилую пару, которые в магазине покупали продукты питания. У Ш. возник умысел на открытое хищение чужого имущества. Он дождался, когда супруги К. с приобретенными продуктами питания вышли на улицу, и пошел за ними. Убедившись в отсутствии посторонних лиц, он сзади приблизился к супругам К. и, в целях открытого хищения чужого имущества, выхватил из рук К. сумку. При этом потерпевшая К. от рывка Ш. упала на асфальт, ударившись коленом. С похищенной сумкой Ш. с места преступления скрылся.

Суд, исходя из характера действий Ш., пришел к выводу о том, что осужденный, открыто похищая имущество К., применил при этом насилие, не опасное для жизни или здоровья. Данный вывод суда нельзя признать обоснованным.

Так, согласно закону, насилие при грабеже служит средством для завладения имуществом и применяется умышленно.

Между тем органами предварительного следствия не представлено, а в судебном заседании не добыто доказательств того, что умыслом осужденного охватывалось применение к потерпевшей какого-либо насилия.

Поэтому осужденный должен нести ответственность только за те действия, которые охватывались его умыслом, то есть за открытое хищение чужого имущества.

При таких обстоятельствах президиум Нижегородского областного суда приговор изменил, квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 161 УК РФ, исключил указание на наличие в действиях опасного рецидива преступлений и соразмерно снизил наказание.

Постановление президиума от 11 сентября 2008 года

8. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Приговором Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 14 января 2008 года И. и Г. осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 11 апреля 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения изменил, указав следующее.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

5 августа 2007 года Г., И. и двое не установленных следствием лиц - мужчина и женщина - проникли в квартиру потерпевших, где в это время находились потерпевший К., его мать К. и отчим О., которые спали. Не установленное следствием лицо (мужчина) подошел к потерпевшей К. и стал наносить ей удары руками и ногами по различным частям тела. В это время Г. и И. подняли спящего О. и отвели его на кухню, где по очереди нанесли ему несколько ударов табуретом по голове. Вернувшись в комнату, Г. стал вместе с не установленным следствием лицом наносить удары руками по голове потерпевшей К. Ее сын потерпевший К. пытался заступиться за мать, но не установленное следствием лицо и Г. повалили его на пол и стали наносить удары руками и ногами по различным частям тела. Затем Г. вылил на лежащего на полу К. банку с масляной краской, а не установленное следствием лицо (мужчина) нанес К. удар по голове стеклянной банкой, отчего последний потерял сознание. В это время находящийся на кухне И. вылил на лежащего на полу О. горячую воду, которой был наполнен бак емкостью 15 литров, отчего О. в состоянии шока выбежал на улицу и потерял сознание. В это время в комнате Г. пытался отсоединить шнур плеера и, игнорируя требование потерпевшей К. не трогать имущество, нанес ей удар ногой в живот и похитил плеер, после чего вместе с И. и не установленным следствием лицом с места преступления скрылся.

Оценивая действия осужденных Г. и И., суд не учел, что насилие при разбое является средством завладения имуществом либо средством его удержания. Однако, как видно из обстоятельств дела, во время избиения потерпевших требований имущественного характера к ним не предъявлялось, на момент проникновения в квартиру у осужденных была реальная возможность похитить имущество, поскольку потерпевшие спали. Осужденные с не установленными лицами сами разбудили потерпевших и стали их избивать. Доводы осужденных о том, что конфликт произошел из-за сожительницы потерпевшего К., которая жаловалась, что потерпевшие ее обижают, доказательствами по делу не опровергнуты.

Исследованными в судебном заседании доказательствами не подтверждается вывод суда о том, что осужденные имели умысел на хищение имущества потерпевших, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и вступили с этой целью в предварительный сговор.

Согласно показаниям потерпевшей К., данным в ходе предварительного следствия, ее и сына избивали Г. и неустановленное следствием лицо (мужчина). В это время сожительница К. стояла в комнате и смеялась. Затем Г. вылил на К. банку с краской. Во время избиения никто никаких требований не выдвигал.

Данные показания полностью подтверждаются аналогичными показаниями потерпевшего К., данными в ходе предварительного следствия.

Как следует из показаний потерпевшего О., данных в ходе предварительного следствия, Г. и И. стащили его с дивана, где он спал, привели на кухню, где стали избивать, нанося удары табуретом по голове и различным частям тела. Избивали его молча, никаких требований не предъявляли. Затем Г. ушел в комнату. Он периодически терял сознание, падал, но И. продолжал наносить ему удары. Когда он попытался встать, почувствовал, что на него выливают кастрюлю с кипятком, которая стояла на плите. Воду вылили на голову и тело, он находился в шоковом состоянии и выбежал на улицу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у потерпевшего О. имелись: термические ожоги лица, туловища и конечностей 2 - 3 степени на площади 45% от площади поверхности тела, закрытый перелом обеих костей левого предплечья в нижней его трети. Ожоги возникли от воздействия высокой температуры и могли быть причинены горячей водой. Перелом обеих костей левого предплечья возник от воздействия тупого предмета и мог образоваться от удара табуретом. Указанные повреждения в комплексе причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Как установлено судом, потерпевший испытывал сильные физические страдания и пережил состояние психологического шока.

Следовательно, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего О. совместным умыслом осужденных не охватывалось и ответственность за данные последствия должен нести И.

Действиями Г. потерпевшим причинены побои.

При таких обстоятельствах президиум квалифицировал действия Г. по ч. 1 ст. 116 УК РФ и по п. “г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ, действия осужденного И. - по ч. 2 ст. 111 УК РФ и снизил наказание.

Постановление президиума от 11 сентября 2008 года

9. Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела повлекло отмену обвинительного приговора и прекращение уголовного преследования.

Приговором Выксунского городского суда Нижегородской области от 27 марта 2008 года Е. признана виновной и осуждена за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод для себя, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан, повлекшее тяжкие последствия.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 20 июня 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиумом Нижегородского областного суда указанные судебные решения отменены по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания.

Для признания совершенного деяния преступлением в действиях лица необходимо установить наличие обязательных элементов, предусмотренных конструкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ - признаков состава преступления.

По смыслу ст. 201 УК РФ, уголовная ответственность за данное преступление наступает при использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом и специальной целью: лицо осознает, что в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам использует свои полномочия вопреки законным интересам организации, предвидит, что этим самым оно причиняет существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, и желает этого.

В обоснование выводов о виновности осужденной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, суд указал, что Е., заключив договор энергоснабжения и начав поставку электроэнергии, действуя вопреки законным интересам своей организации и в целях извлечения выгод для себя, как руководителя коммерческой организации, получения предприятием прибыли от использования ТП-330, умышленно надлежащих мер по установлению собственника ТП-330 не предприняла, в органы Ростехнадзора и органы местного самоуправления с заявлением о признании имущества бесхозяйным и принятии ТП-330 на учет не обратилась, в связи с чем акты о разграничении эксплуатационной ответственности и балансовой принадлежности по ТП-330 заключены не были. Между тем, в соответствии с Методическими рекомендациями по регулированию отношений между энергоснабжающей организацией и потребителями, наличие актов эксплуатационной ответственности и балансовой принадлежности при заключении данного рода договоров является обязательным.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, привели к отсутствию надлежащего контроля за безопасностью ТП-330 и, как следствие, - к наступлению тяжких последствий.

Установив данные обстоятельства, суд между тем не учел, что злоупотребление полномочиями субъектом, указанным в ст. 201 УК РФ, заключается в осуществлении деятельности вопреки интересам организации, ради достижения личных интересов.

Обязательным признаком субъективной стороны данного преступления является специальная цель - извлечение выгод для себя или других лиц либо нанесение вреда другим лицам, а также наличие существенного вреда.

Действительно, судом первой инстанции бесспорно установлено, что в результате отсутствия надлежащего контроля за безопасностью и техническим состоянием ТП-330 был причинен существенный вред правам и законным интересам граждан, повлекший тяжкие последствия.

Однако, находя вину Е. в злоупотреблении полномочиями доказанной, суд фактически не установил, в чем именно выразилось извлечение выгод для себя в результате совершенных осужденной действий.

При этом, мотивируя свои выводы относительно того, что, заключая договор энергоснабжения, Е. преследовала цель повышения авторитета своей организации и своего лично, как руководителя данной организации, суд указал, что возглавляемое осужденной предприятие вело успешную деятельность. Е. неоднократно поощрялась и за несколько лет предприятие ею возглавляемое, и она сама лично приобрели высокий авторитет, в связи с чем отказ в пролонгации договора либо его расторжение в одностороннем порядке означало бы ущемление такого авторитета.

Вместе с тем, указание суда о том, что Е. преследовала цель повышения авторитета своей организации и своего личного, как руководителя данной организации, не может быть положено в обоснование обвинительного приговора, поскольку стремление упрочить как свой социальный статус, так и деловую репутацию организации в отсутствие причинной связи с наступившими последствиями, не может рассматриваться как преступное поведение.

Таким образом, выводы суда относительно того, что Е., использовав свои полномочия вопреки законным интересам организации, извлекла для себя какую-либо выгоду, не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, и не свидетельствуют о том, что действия осужденной подпадают под признаки злоупотребления полномочиями.

При таких обстоятельствах президиум Нижегородского областного суда обвинительный приговор в отношении Е. отменил и производство по уголовному делу прекратил в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, признав за ней право на реабилитацию.

Постановление президиума от 11 сентября 2008 года

10. Судом необоснованно действия виновного квалифицированы как разбой “с незаконным проникновением в жилище“.

Приговором Сосновского районного суда Нижегородской области от 26 июня 2006 года К. осужден за разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 22 августа 2006 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда указанные судебные решения изменил по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 409, п. 1 ст. 382 и п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Судом установлено, что 30 марта 2006 года около 22 часов 30 минут К. и Б. постучали в квартиру потерпевшего О., который открыл им дверь и впустил их, т.к. они ранее знакомы и он ранее неоднократно распивал с ними спиртное. Находясь в квартире потерпевшего, подсудимые стали требовать у него передать им ванну угрожая применением насилия опасного для жизни и здоровья. Получив отказ, применили насилие опасное для жизни и здоровья и похитили ванну.

Таким образом, действия осужденного необоснованно были квалифицированы по признаку “незаконное проникновение в жилище“, поскольку К. вошел в квартиру с согласия потерпевшего.

Президиум приговор суда и определение кассационной инстанции изменил квалифицировал действия К. по ч. 2 ст. 162 УК РФ и учитывая снижение степени и изменение характера общественной опасности преступления, в совокупности с требованиями ст. 6, 60 УК РФ соразмерно снизил наказание.

Постановление президиума от 21 августа 2008 года

Вопросы назначения наказания

1. В приговоре суд указал, что, назначая наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ, применяет принцип частичного сложения наказаний, однако фактически сложил наказания полностью.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 25 мая 2006 года Ш. осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ - к лишению свободы на срок 1 год.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382, ч. 1 ст. 409 УПК РФ, и указал следующее.

Из приговора суда следует, что, признав Ш. виновным в совершении преступлений, относящихся к категории средней тяжести, и указав при назначении наказания на необходимость применения правил ч. 2 ст. 69 УК РФ и принципа частичного сложения назначенных за каждое преступление наказаний, суд фактически назначил наказание путем полного сложения наказаний.

В соответствии со ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступлений, назначается справедливое наказание, с учетом положений Общей части УК РФ.

С учетом изложенного президиум соразмерно снизил наказание, назначенное Ш. в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Постановление президиума от 3 июля 2008 года

2. При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами “и“ и (или) “к“ части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Приговором Богородского городского суда Нижегородской области от 12 октября 2005 года П. осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 7 л“т 2 месяца лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 ноября 2005 года приговор изменен: из описательно-мотивировочной части приговора по эпизоду от 02 сентября 2004 года исключено указание о том, что осужденные, требуя деньги у потерпевшей угрожали “предметом, напоминающим пистолет“; действия П. переквалифицированы с ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. “а, в, г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений, П. назначено наказание в виде 6 лет 2 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Президиум Нижегородского областного суда внес изменения в судебные решения в связи со следующим.

Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, при назначении осужденному П. наказания судом учтена явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, наличие малолетнего ребенка, принятие мер к возмещению ущерба.

Обстоятельств, отягчающих наказание П., судом не установлено.

Таким образом, наказание в виде лишения свободы, назначенное осужденному П. по п. “а, в, г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ, при санкции статьи от 2 до 7 лет, с учетом положений ст. 62 УК РФ, не могло превышать 5 лет 3 месяцев.

В связи с изложенным, президиум снизил назначенное наказание.

Постановление президиума от 3 июля 2008 года

3. Квалифицирующий признак изнасилования “заведомо несовершеннолетней“ не может повторно учитываться судом при назначении наказания.

Приговором Ленинского районного суда г. Н.Новгорода от 8 августа 2003 года А. осужден за изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия и с угрозой его применения к потерпевшим, являвшимися заведомо несовершеннолетними.

Президиум Нижегородского областного суда решение изменил в связи с неправильным применением уголовного закона.

Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, суд при назначении А. наказания учел, что осужденный совершил преступление в отношении несовершеннолетних.

Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ, при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, в том случае, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Таким образом, указание суда при назначении осужденному наказания на то, что он совершил тяжкое преступление в отношении несовершеннолетних, противоречит общим началам назначения наказания.

Президиум приговор изменил, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что А. “совершил тяжкое преступление в отношении несовершеннолетних“, и соразмерно снизив назначенное осужденному наказание.

Постановление президиума от 4 сентября 2008 года

Судья

Н.И.ЧАПКИНА