Законы и постановления РФ

Бюллетень суда Еврейской автономной области за I полугодие 2009 года

СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

БЮЛЛЕТЕНЬ СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

ЗА I ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА

КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА СУДА

ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

По уголовным делам

При рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания

под стражей вопросы о вменяемости и виновности, об

ответственности и наказуемости на данной стадии уголовного

процесса в соответствии с действующим законодательством

судом не проверяются, а их разрешение является прерогативой


суда, рассматривающего дело по существу

Т. органами предварительного следствия обвинялся в умышленном причинении смерти Г.

Постановлением судьи Биробиджанского городского суда ЕАО удовлетворено ходатайство заместителя руководителя отдела по расследованию особо важных преступлений Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЕАО о продлении срока содержания под стражей Т., срок содержания его под стражей был продлен до 3 месяцев.

В надзорной жалобе обвиняемый Т., не соглашаясь с принятым судебным решением, просил его отменить, поскольку доказательства его виновности в совершении инкриминируемого преступления отсутствуют, а представленные следователем материалы уголовного дела сфабрикованы.

В соответствии со ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до шести месяцев.


При этом вопросы о вменяемости и виновности, об ответственности и наказуемости на данной стадии уголовного процесса в соответствии с действующим законодательством судом не проверяются, а их разрешение является прерогативой суда, рассматривающего дело по существу.

Только в случае, когда лицо, имея умысел на сбыт

наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов

в крупном или особо крупном размере, совершило такие

действия в несколько приемов, реализовав лишь часть


имеющихся у него указанных средств, не образующую крупный

или особо крупный размер, все содеянное им подлежит

квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части

ст. 228.1 УК РФ

Приговором Октябрьского районного суда ЕАО от 25 января 2007 года Г. осужден к лишению свободы:


- по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 13 июля 2006 года с применением ст. 64 УК РФ на 2 года;

- по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 10 августа 2006 года с применением ст. 64 УК РФ на 2 года 6 месяцев;

- по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 7 сентября 2006 года с применением ст. 64 УК РФ на 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца без штрафа.

В надзорной жалобе осужденный не согласился с квалификацией его действий. При этом указал, что суд должен был квалифицировать его действия единым составом преступления, предусмотренным ст. ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. “г“ УК РФ, а не по каждому эпизоду.


В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. N 14 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами“, когда лицо, имея умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в крупном или особо крупном размере, совершило такие действия в несколько приемов, реализовав лишь часть имеющихся у него указанных средств, не образующую крупный или особо крупный размер, все содеянное им подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ и соответствующей части ст. 228.1 УК РФ.

В судебном заседании не добыто каких-либо доказательств тому, что все действия осужденного охватывались одним умыслом, направленным на сбыт наркотических средств. Напротив, из исследованных доказательств следует, что с Г. о приобретении наркотических средств П. и К. договаривались каждый раз, и договора о постоянной продаже наркотиков не имелось, что свидетельствует о самостоятельности умысла, направленного на сбыт наркотических средств каждый раз.

Кроме того, как следует из материалов дела, Г. трижды сбывал наркотическое средство в особо крупном размере, поэтому суд правомерно, оценив все исследованные доказательства в их совокупности, правильно пришел к выводу о виновности Г. в покушении на незаконный сбыт наркотических средств при проведении проверочных закупок и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 13 июля 2006 года, по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 10 августа 2006 года, по ч. 3 ст. 30, п. “г“ ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 7 сентября 2006 года.

По смыслу уголовно-исполнительного закона (ст. 10 УИК РФ)

поведение осужденного в местах лишения свободы должно быть

только примерным. Иное поведение влечет установленную

законом ответственность

Постановлением судьи Биробиджанского городского суда ЕАО от 17 апреля 2008 года представление администрации ФГУ “Колония-поселение N 4“ г. Биробиджана о переводе С. для дальнейшего отбывания наказания в колонию общего режима удовлетворено.

В надзорной жалобе С. просил отменить постановление Биробиджанского городского суда ЕАО от 17 апреля 2008 года, свои требования мотивировал тем, что из представленных в суд документов следует, что он нарушил дважды режим содержания, а именно после подъема спал на своем спальном месте, что согласно ст. 116 УИК РФ не является нарушением порядка содержания и не является основанием для признания его злостным нарушителем порядка отбывания наказания. Суд не проверил характер допущенных нарушений, условия, сопутствующие их совершению, а также личность осужденного, который является инвалидом третьей группы и нуждается в постоянном медицинском наблюдении.

Доводы осужденного о том, что ст. 116 УИК РФ является исчерпывающей, и те основания, по которым он признан злостным нарушителем порядка, не указаны в данной статье УИК РФ, а также то, что его нахождение после подъема на спальном месте не является нарушением порядка отбывания наказания, являются несостоятельными.


По смыслу уголовно-исполнительного закона (ст. 10 УИК РФ) поведение осужденного в местах лишения свободы должно быть только примерным. Иное поведение влечет установленную законом ответственность.

Как следует из материалов дела, С. находится в колонии-поселении с 22 июля 2007 года и с этого дня ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания, правилами внутреннего распорядка. Менее чем за два месяца осужденный допустил два нарушения режима содержания, за которые подвергался взысканиям в виде водворения в штрафной изолятор. Одновременно с наложением последнего взыскания постановлением начальника исправительного учреждения С. был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Сам факт нахождения после подъема на спальном месте осужденным не отрицался, из его объяснений следует, что он не мог подняться с постели, поскольку был болен.

Согласно ст. 123 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений мероприятия по организации неотложной медицинской помощи в местах лишения свободы осуществляются в любое время суток. Однако из представленных в суд документов следует, что С. за медицинской помощью к фельдшеру КП-4 не обращался.

Закон не связывает какое-либо допускаемое нарушение с уважительностью или неуважительностью причины его совершения: лица, осужденные к лишению свободы, обязаны соблюдать режим содержания, порядок отбывания наказания. В связи с чем доводы осужденного о том, что он находился на спальном месте по уважительной причине, не могут быть признаны обоснованными.

Осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, на основании п. “б“ ч. 4 ст. 78 УИК РФ могут быть переведены из колонии-поселения, в которую они направлены по приговору суда, в исправительную колонию общего режима.

Наличие у осужденного заболевания было предметом исследования в суде первой инстанции, однако заболевание, которым страдает С, не входит в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. N 54 “О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью“, и не может повлиять на изменение судебного решения.

Судом были нарушены положения ст. 88 УПК РФ о необходимости

оценки каждого доказательства с точки зрения его

относимости, допустимости и достоверности, а всех собранных

доказательств в совокупности достаточности для разрешения

уголовного дела, а также положения ст. ст. 305 и 307 УПК РФ,

обязывающие суд приводить в приговоре основания, по которым

им были приняты одни из доказательств и отвергнуты другие,

что явилось основанием для отмены приговора

К. обвинялась в краже принадлежащего Ц. телевизора стоимостью 3500 рублей, совершенной 21 февраля 2008 года из квартиры <...>. Ее действия были квалифицированы по ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ.

Действия Л. были квалифицированы по ст. 175 ч. 1 УК РФ. Она обвинялась в заведомо не обещанном приобретении у К. похищенного ею у Ц. телевизора и в его сбыте С., которое имело место 22 февраля 2008 года в с. Амурзет ЕАО.

В судебном заседании К. указала, что в указанный день пришла к Ц. за оставленными у него на хранение своими вещами, но не обнаружила их и поэтому взамен забрала телевизор потерпевшего.

Л. заявила, что действительно вместе с К. и свидетелем В. ходила к С. продавать телевизор, однако сама в его продаже фактически не участвовала, и о том, что он похищен, не знала.

Суд признал К. виновной в самоуправстве и переквалифицировал ее действия на ст. 330 ч. 1 УК РФ, а Л. по ст. 175 ч. 1 УК РФ оправдал за отсутствием события преступления.

Судебная коллегия отменила приговор по кассационному представлению государственного обвинителя по следующим основаниям.

В основу своего вывода об обстоятельствах совершения преступления суд положил показания подсудимых, данные ими в судебном заседании, и оставил без внимания показания К. и Л. на предварительном следствии.

Между тем в указанных показаниях К. заявляла о том, что совершила хищение телевизора, а Л. признавала свое участие в его сбыте.

Имелись и различия между показаниями свидетеля С., данными в ходе расследования и в судебном заседании по обстоятельствам приобретения похищенного у Ц. телевизора.

Несмотря на наличие противоречий, суд в полной мере показания указанных лиц на досудебной стадии не проверил, причины их изменения не выяснил, надлежащим образом их не оценил, а взял за основу показания К., Л. и С. в судебном заседании. При этом мотивы, по которым он принял именно эти показания и оставил без внимания данные ранее, суд в приговоре не указал.

Тем самым судом были нарушены положения ст. 88 УПК РФ о необходимости оценки каждого доказательства с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Не выполнил суд и положения ст. ст. 305 и 307 УПК РФ, обязывающие приводить в приговоре основания, по которым им были приняты одни из доказательств и отвергнуты другие.

При таких обстоятельствах выводы суда не могли быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Приговор отменен в связи с несоответствием выводов суда

фактическим обстоятельствам дела и нарушением требований

уголовно-процессуального закона

Органами предварительного следствия Н. обвинялся в совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере - продаже действующему в рамках закона “Об оперативно-розыскной деятельности“ Г. марихуаны в количестве 330 грамм и 210 грамм, соответственно 30 августа 2007 года и 12 сентября 2007 года.

Кроме того, Н. обвинялся в незаконном хранении без цели сбыта по месту своего жительства наркотического средства марихуаны в количестве 34 грамм.

В судебном заседании Н. вину в покушениях на сбыт наркотических средств признал полностью, в незаконном хранении наркотических средств не признал и от дачи показаний отказался.

Суд счел, что продажа наркотических средств Н. была спровоцирована сотрудником правоохранительных органов, и оправдал его за отсутствием в действиях состава преступления.

По ст. 228 ч. 1 УК РФ, как указано в приговоре, суд принял отказ государственного обвинителя от обвинения.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательной части излагаются не только установленные судом обстоятельства уголовного дела, но и анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, а также приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в числе доказательств были исследованы показания Н. на предварительном следствии, в которых он описывал обстоятельства продажи наркотических средств, в том числе и направленность своего умысла на их сбыт. Однако суд в приговоре эти показания не привел и оценки им не дал.

Данные нарушения, по мнению коллегии, повлияли на выводы суда и постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Кроме того, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 или п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду статья 24 части 1 пункта 2 УПК РФ, а не УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения Н. по ст. 228 ч. 1 УК РФ по основанию, предусмотренному ст. 24 ч. 1 п. 2 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Несмотря на наличие предусмотренных законом оснований, суд уголовное дело в отношении Н. не прекратил, отдельного постановления по данному вопросу не вынес, а лишь сослался в описательно-мотивировочной части приговора на то, что принял отказ государственного обвинителя от данного обвинения.

Согласно п. “а“ ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от

уголовной ответственности, если истекли два года со дня

совершения преступления небольшой тяжести

Приговор Октябрьского районного суда ЕАО от 15 октября 2008 года в отношении С., осужденного по ст. 109 ч. 1, 69 ч. 5 УК РФ к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима, отменен ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно п. “а“ ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если истекли два года со дня совершения преступления небольшой тяжести.

Преступление, за которое был осужден С., относилось к категории небольшой тяжести. Два года со дня его совершения истекли еще до поступления уголовного дела в суд. Обстоятельств, приостанавливающих течение сроков исковой давности, по делу не имелось.

Но, несмотря на указанные обстоятельства, суд уголовное дело в отношении С. по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования не прекратил, рассмотрел его в особом порядке и постановил обвинительный приговор.

Ошибочная квалификация действий осужденного явилась

основанием изменения приговора в отношении С. и Б.

Приговором Облученского районного суда от 23 сентября 2008 года С. был осужден по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа условно с испытательным сроком 2 года.

Б. осужден по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к отбытию ему было определено 3 года 6 месяцев лишения свободы без штрафа условно с испытательным сроком 3 года.

Они оба были признаны виновными в краже принадлежащих М. продуктов питания на сумму 176 рублей, которую они совершили примерно в 6 часов 1 февраля 2008 года по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, расположенном в <...>.

Кроме того, Б. был признан виновным в краже принадлежащего М. наждачного самодельного станка стоимостью 1200 рублей, совершенной им примерно в 6 часов 20 минут этого же дня из сарая, расположенного по вышеуказанному адресу.

Приговор был постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

Вместе с тем из существа предъявленного Б. обвинения было видно, что его действия по хищению продуктов питания и наждачного станка представляли собой единое продолжаемое преступление. Они охватывались единым умыслом, имели место в одном и том же месте - домовладении потерпевшей, были совершены без перерыва в одно время - в период с 6 часов до 6 часов 20 минут 1 февраля 2008 года и одним способом. С учетом этих обстоятельств судебная коллегия изменила приговор, исключила из него указание на осуждение Б. по ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ и ссылку о назначении ему наказания по правилам ст. 69 ч. 3 УК РФ.

Действия виновных могут быть квалифицированы как разбой,

совершенный группой лиц по предварительному сговору, лишь в

том случае, если эти лица заранее договорились о совместном

нападении на потерпевшего в целях хищения имущества с

применением насилия, опасного для жизни или здоровья,

или угрозой применения такого насилия

Приговором Облученского районного суда от 3 июня 2008 года Ш. был осужден по ст. 111 ч. 1. ст. 162 ч. 2, 69 ч. 3 УК РФ к 9 годам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима.

К.А. и К.И. по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима.

Обстоятельства совершения преступлений были изложены в приговоре следующим образом:

16 мая 2007 года Ш. в ходе ссоры с Ц. на почве личных неприязненных отношений в доме последнего в <...> нанес потерпевшему удар ножом в область живота, причинив проникающее колото-резаное ранение, повлекшее тяжкий вред здоровью.

После этого Ш. совместно с К.А. и К.И. 16 мая 2007 года, находясь по месту жительства Ц., с целью безвозмездного изъятия имущества последнего, размахивал ножом, высказывая тем самым потерпевшему угрозу применения опасного для жизни и здоровья насилия, в том случае, если он не передаст им денежные средства. Подавляя сопротивление потерпевшего, К.А. нанес ему удар кулаком в лицо, а К.И. не позволял Ц. покинуть квартиру и принимал меры по поиску денег, осматривая комнаты. В результате они завладели продуктами питания на сумму 2172 рубля, с которыми скрылись.

Судебная коллегия признала необоснованной юридическую оценку, данную судом действиям К.А. и К.И.

Действия виновных могут быть квалифицированы как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, лишь в том случае, если эти лица заранее договорились о совместном нападении на потерпевшего в целях хищения имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозой применения такого насилия.

Однако по настоящему делу таких обстоятельств установлено не было. Из представленных суду и приведенных в приговоре доказательств не следовало, что действия Ш., К.А. и К.И. были объединены предварительным сговором.

Из них было видно, что Ш. в ходе конфликта причинил Ц. ножевое ранение. Затем, не согласовывая свои действия с К.А. и К.И., он стал требовать у потерпевшего деньги, демонстрируя при этом нож, высказывая тем самым угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. К.А., поддерживая умысел Ш. на завладение деньгами, нанес потерпевшему один удар кулаком. А К.И., вошедший последним в квартиру Ц., присоединился к двум другим осужденным, предприняв действия по отысканию денежных средств. Поскольку деньги найдены не были, они завладели продуктами питания.

Тем самым разбойное нападение было совершено только Ш.

В действиях К.А. имел место грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, так как они были направлены на завладение чужим имуществом: деньгами и продуктам. Удар в лицо потерпевшему не может расцениваться как насилие, не опасное для жизни и здоровья.

К.И. совершил в данном случае открытое хищение чужого имущества.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия К.А. со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ, а действия К.И. со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ и соответственно снизила назначенное им наказание.

Поводом к изменению приговора Смидовичского районного суда

в отношении Ш. и Е. от 19 мая 2008 года явилась

несправедливость последнего

Ранее судимый Е. был осужден по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы без штрафа в колонии общего режима.

В то же время второй соучастник преступления - Ш., не судимый, характеризующийся таким же образом, как и Е., также признавший вину в полном объеме и раскаявшийся в содеянном, был осужден за настоящее преступление к 2 годам лишения свободы без штрафа условно с испытательным сроком на 3 года.

В данном случае при определении наказания виновным суд не учел, что применение к Ш. ст. 73 УК РФ не является обстоятельством, смягчающим его, в отличие от правил применения ст. 64 УК РФ.

Судебная коллегия изменила приговор, применила к Ш. положения ст. 64 УК РФ и назначила наказание в виде 1 года лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

При назначении подсудимому наказания за неоконченное

преступление вначале следует с учетом требований ст. 66 УК

РФ определить максимальный срок наказания, который мог быть

назначен виновному, затем в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК

РФ сократить этот срок в связи с рассмотрением дела в особом

порядке и после этого определить подсудимому наказание с

учетом положений ст. 62 УК РФ

19 июня 2008 года Биробиджанским районным судом Л. был осужден по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ ему было отменено условное осуждение по приговору от 20 декабря 2007 года, и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно к отбытию определено 2 года 10 месяцев лишения свободы без штрафа в колонии-поселении.

Максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный санкцией ст. 158 ч. 2 УК РФ, составляет 5 лет.

Приговор был постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

В числе смягчающих наказание обстоятельств суд признал явку с повинной, а отягчающих обстоятельств по делу не установил.

В указанной ситуации суду надлежало руководствоваться положениями ст. ст. 62, 66 УК РФ, а также правил ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

То есть, при назначении подсудимому наказания за неоконченное преступление вначале следовало с учетом требований ст. 66 УК РФ определить максимальный срок наказания, который мог быть назначен виновному, затем в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ сократить этот срок в связи с рассмотрением дела в особом порядке, и после этого определить подсудимому наказание с учетом положений ст. 62 УК РФ.

Данное требование содержится в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года N 60 “О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел“.

Однако суд указанные требования не учел и в результате назначил Л. наказание, которое превышало предельно допустимый срок.

В соответствии с требованиями ст. 88 ч. 6 УК РФ наказание

в виде лишения свободы не может быть назначено

несовершеннолетнему лицу, впервые совершившему

преступление небольшой или средней тяжести в возрасте

до шестнадцати лет

28 февраля 2008 года П., <...> года рождения, был осужден Биробиджанским городским судом ЕАО по ст. 158 ч. 3 п. “а“, 158 ч. 2 п. “б“, “в“, 158 ч. 3 п. “а“, 69 ч. 3 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием в воспитательной колонии.

4 августа 2008 года этот же суд признал П. виновным по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. “а“ УК РФ и назначил ему наказание в виде 1 года лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору Биробиджанского городского суда ЕАО от 28 февраля 2008 года окончательно к отбытию ему было определено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Вместе с тем П. совершил преступление средней тяжести в пятнадцатилетнем возрасте и осуждался впервые, так как деяние имело место 9 февраля 2008 года, то есть еще до вынесения приговора Биробиджанского городского суда ЕАО от 28 февраля 2008 года.

В соответствии с требованиями ст. 88 ч. 6 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести в возрасте до шестнадцати лет.

При таких обстоятельствах назначаемое П. за покушение на кражу наказание не могло быть связанно с лишением свободы.

По представлению прокурора коллегия изменила приговор и назначила осужденному по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. “а“ УК РФ 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства; на основании ст. 69 ч. 5, 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний 2 года 7 месяцев лишения свободы.

Согласно ст. 18 ч. 4 УК РФ при признании рецидива не

учитываются судимости за преступления, осуждение за которые

признавалось условным, если условное осуждение не отменялось

и лицо не направлялось для отбывания наказания в места

лишения свободы

Облученский районный суд ЕАО признал Д. виновным по ст. ст. 228 ч. 1, 161 ч. 2 п. “в“, “г“, 69 ч. 3, 70 УК РФ и назначил наказание в виде 5 лет лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Определяя наказание, суд учел в числе отягчающих обстоятельств рецидив преступлений.

Вместе с тем Д. был судим 18 декабря 2006 года к условной мере наказания. Условное осуждение было отменено, а осужденный направлен в места лишения свободы только 29 февраля 2008 года, то есть после совершения преступления по настоящему делу, имевшему место в августе 2007 года.

Тем самым предыдущая судимость не могла учитываться при признании рецидива преступлений.

Суд нарушил требования Общей части Уголовного кодекса РФ

(ч. 3 ст. 60), которая обязывает суд учитывать при

назначении наказания смягчающие его обстоятельства,

что стало основанием изменения приговора

М. был осужден по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору мирового судьи Ленинского судебного участка ЕАО от 7 августа 2008 года окончательно к отбытию назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Л. осужден по ст. 158 ч. 3 п. “а“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В каждом деле имелись протоколы явок с повинной М. и Л., но они не были признаны смягчающими обстоятельствами по делу и учтены при назначении наказания.

В данном случае суд нарушил требования Общей части Уголовного кодекса РФ (ч. 3 ст. 60), которая обязывает суд учитывать при назначении наказания смягчающие его обстоятельства.

В соответствии со ст. 61 ч. 1 п. “и“ УК РФ судебная коллегия признала явки с повинной смягчающими наказание обстоятельствами и с их учетом снизила размер назначенного М. и Л. наказания.

Неправильное произведение зачета времени содержания под

стражей в срок отбытия наказания послужило основанием для

изменения приговора

Биробиджанский районный суд ЕАО признал О. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. п. “а“, “б“ УК РФ и назначил ему наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием из заработка 10% в доход государства.

При этом суд зачел в срок отбытия наказания время содержания О. под стражей с 19 мая по 12 сентября 2008 года и постановил считать наказание отбытым.

Вместе с тем период нахождения осужденного под стражей составлял 3 месяца 24 дня, что никак не могло быть равным году исправительных работ.

Согласно ст. 72 ч. 3 УК РФ при зачете наказания время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы из расчета один день пребывания осужденного под стражей за три дня исправительных работ.

Судебная коллегия уменьшила срок исправительных работ до 8 месяцев, что позволило обоснованно применить принцип зачета наказания, определенный судом первой инстанции.

При определении места отбывания наказания суд должен

учитывать положения п. “б“ ч. 1 ст. 58 УК РФ, в силу

которого женщинам, осужденным к лишению свободы за

совершение тяжких преступлений, наказание назначается

в исправительной колонии общего режима

Приговором Облученского районного суда от 15 мая 2008 года Ш. была осуждена по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ суд отменил Ш. условную меру наказания по приговору от 23 июня 2006 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначил 2 года 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.

В этом случае при определении места отбывания наказания суд первой инстанции не учел положения п. “б“ ч. 1 ст. 58 УК РФ, в силу которого женщинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, наказание назначается в исправительной колонии общего режима.

По кассационному представлению судебная коллегия изменила приговор и назначила местом отбывания наказания Ш. исправительную колонию общего режима.

Невыполнение судом требований уголовно-процессуального

закона, регламентирующих вопросы избрания ареста, повлекло

отмену постановления об избрании меры пресечения в виде

заключения под стражу

Кассационная инстанция отменила постановление Смидовичского районного суда ЕАО от 24 сентября 2008 года, которым была избрана сроком на 2 месяца мера пресечения в виде заключения под стражу Д.

22 сентября 2008 года в отношении Д. было возбуждено уголовное дело по ст. 228 ч. 2 УК РФ.

23 сентября 2008 года он был задержан по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91 - 92 УПК РФ и ему предъявлено обвинение в незаконном хранении и перевозке без цели сбыта наркотического средства - гашишного масла в количестве 130,53 г.

24 сентября 2008 года следователь СО при ОВД Смидовичского района обратился в суд с ходатайством об избрании Д. заключения под стражу. Он мотивировал его тем, что обвиняемый может воспрепятствовать производству по делу путем уклонения от явок к следователю и скрыться, поскольку является жителем г. Хабаровска, а личность его мало изучена.

В тот же день суд удовлетворил ходатайство, обосновав его тем, что Д. может скрыться от следствия и суда либо воспрепятствовать производству по делу, поскольку обвиняется в совершении тяжкого преступления, постоянно на территории Смидовичского района не проживает, официально не работает, имеет снятую судимость, которая его отрицательно характеризует.

Вместе с тем Д. был официально зарегистрирован и постоянно проживал в г. Хабаровске - ближайшем к месту проведения следствия регионе. Из представленных материалов следовало, что он имеет семью и характеризуется только с положительной стороны.

Данных о том, что обвиняемый ранее привлекался к уголовной ответственности, представленные материалы не содержали.

В такой ситуации выводы суда о том, что Д. мог скрыться от органов следствия и суда, коллегия признала несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

Тяжесть инкриминируемого престу“ления не является основным критерием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренным ст. 97 УПК РФ.

Каким образом обвиняемый мог воспрепятствовать производству по делу, судья в постановлении не указал.

Суд нарушил установленные ст. 125 УПК РФ права Б.Г. на

обжалование действий и решений органов предварительного

расследования, что явилось основанием для отмены

постановления

Судебная коллегия отменила постановление Биробиджанского городского суда ЕАО, которым была оставлена без удовлетворения жалоба Б.Т. на постановление следователя СО при ОВД г. Биробиджана от 12 декабря 2006 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б.Г.

Из материалов дела следовало, что указанное постановление следователя было обжаловано двумя лицами - как Б.Т., так и Б.Г., в отношении которого оно и выносилось. Однако суд первой инстанции, рассмотрев жалобу первого лица и приняв по ней решение, оставил без рассмотрения жалобу Б.Г., в то время как обжалуемое постановление непосредственно затрагивало его интересы.

Тем самым суд нарушил установленные ст. 125 УПК РФ права Б.Г. на обжалование действий и решений органов предварительного расследования, что является недопустимым.

В соответствии со ст. 360 УПК РФ суд, рассматривающий

уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет

законность, обоснованность и справедливость приговора в той

части, в которой он обжалован. При этом подлежат проверке

и оценке все доводы апелляционной жалобы

Так, судебная коллегия отменила постановление Биробиджанского городского суда ЕАО от 20 октября 2008 года, которым был оставлен без изменения приговор судьи Левобережного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 3 сентября 2008 года в отношении П., осужденного по ст. 116 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 4000 руб.

Приговором П. был признан виновным в совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ в отношении несовершеннолетней М.

В апелляционной жалобе осужденный просил его оправдать, приговор отменить. Доводы П. были приведены на двух листах, в том числе в опровержение показаний свидетеля З. и потерпевшей М.

Судья апелляционной инстанции оставил приговор без изменения, а жалобу без удовлетворения, указав, что нарушений не допущено, вина П. доказана, наказание назначено в соответствии с уголовным законом.

Судебная коллегия отменила постановление в связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 360 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора в той части, в которой он обжалован. При этом подлежат проверке и оценке все доводы апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции ограничился исследованием материалов в отсутствие потерпевшей и не вызвал для допроса свидетеля З., хотя в силу ст. 367 УПК РФ в случае оспаривания показаний сторонами лица, их давшие, подлежат вызову в суд.

Кроме того, судебное решение не опровергало ни один довод апелляционной жалобы П. В нем не были указаны основания, по которым приговор суда первой инстанции был признан законным, обоснованным и справедливым, а доводы осужденного необоснованными.

Фактически суд в апелляционном порядке законность и обоснованность приговора мирового судьи не проверил. При таких обстоятельствах коллегия отменила постановление и направила дело на новое рассмотрение.

По гражданским делам

Дела, возникающие из трудовых правоотношений

Начало исчисления месячного срока, в течение которого

работник имеет право обратиться в суд за разрешением

индивидуального трудового спора об увольнении, законодатель

связывает с двумя обстоятельствами - вручением приказа

об увольнении либо выдачей трудовой книжки

П. обратился в суд с иском к ОАО “Биробиджанское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие“ о восстановлении на работе. Свои требования мотивировал тем, что с 1 октября 1996 года он работал руководителем ОАО “Биробиджанское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие“, 28 ноября 2007 года на основании решения Совета директоров общества, приказом председателя совета директоров N 54-к от 27 ноября 2007 г. он освобожден от должности и уволен. Увольнение считает незаконным, так как оно произведено с существенным нарушением Трудового кодекса РФ. Он не был предупрежден о предстоящем увольнении, увольнение произвел неправомочный орган. Было нарушено его право на труд, гарантированное ст. 37 Конституции РФ и федеральными законами. С 29 ноября 2007 года по 21 июня 2008 года в результате полученного стресса он болел, поэтому не смог своевременно обжаловать незаконное увольнение. Просил восстановить срок для подачи заявления в суд, восстановить его в должности генерального директора ОАО “Биробиджанское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие“, обязать ответчика оплатить время вынужденного прогула и больничные листы.

Не соглашаясь с исковыми требованиями, представитель ответчика сделал заявление о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

Решением Биробиджанского городского суда от 13 августа 2008 года исковое заявление П. к ОАО “Биробиджанское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие“ о восстановлении на работе оставлено без удовлетворения в связи с пропуском истцом срока на обращение в суд.

Данное решение не может быть признано законным и обоснованным, поскольку оно постановлено с нарушением норм материального и процессуального права.

Из материалов дела следует, что П. состоял в должности генерального директора ОАО “Биробиджанское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие“. 28 ноября 2008 года уволен на основании решения Совета директоров вышеуказанного предприятия. Трудовая книжка после увольнения П. выдана не была. С иском в суд о восстановлении на работе П. обратился 23 июля 2008 года.

Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд посчитал, что П., окончив 20 июня 2008 года лечение, с 21 июня 2008 года до дня обращения с иском в суд - 23 июля 2008 года, пропустил установленный законом месячный срок.

Однако при разрешении заявления о пропуске срока суд не принял во внимание следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом.

Из вышеуказанной нормы следует, что законодатель, устанавливая для работника месячный срок для обращения в суд, начало его исчисления связывает только с двумя обстоятельствами - вручением приказа об увольнении либо выдачей трудовой книжки.

Суд, не соглашаясь с доводами представителя истца Р. о том, что истец не был ознакомлен с приказом об его увольнении и ему не была выдана трудовая книжка, в решении указал, что истец приложил к исковому заявлению копию данного приказа. Трудовая книжка на предприятии отсутствовала.

Однако суд, в нарушение норм процессуального права, не выяснил, когда и при каких обстоятельствах приказ об увольнении появился у П.

Решение суда отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Доводы истца о том, что ему не было известно о нарушении его

права на своевременную и полную оплату труда в периоды, за

которые он просит взыскать задолженность, нельзя признать

уважительной причиной, препятствовавшей ему обратиться в суд

в срок, установленный статьей 392 Трудового кодекса РФ,

поскольку он имел возможность ознакомиться с нормативными

правовыми актами, регулирующими вопросы оплаты труда

С. обратился в суд с иском к ОВД по МО “Ленинский муниципальный район“ о взыскании заработной платы за сверхурочную работу, работу в ночное время, единовременного пособия. Мотивировал свои требования тем, что с 2002 года по май 2007 года он работал в ОВД Ленинского района. В течение 2002 - 2007 годов ему не оплачивали работу в ночное время, сверхурочную работу и единовременное пособие по уходу в отпуск. Просил суд взыскать с ответчика в его пользу 129138 рублей 40 копеек за сверхурочную работу, 19798 рублей 40 копеек за работу в ночное время, 56394 рубля в счет выплат единовременного пособия по уходу в отпуск.

Ленинский районный суд ЕАО решением от 24 июля 2008 года исковые требования С. к отделу внутренних дел по муниципальному образованию “Ленинский муниципальный район“ ЕАО удовлетворил частично. В пользу С. с ОВД по МО “Ленинский муниципальный район“ ЕАО взыскана заработная плата за сверхурочные работы, работы в ночное время и праздничные дни в размере 155511 рублей 35 копеек и проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 41663 рублей 24 копеек. Также в пользу истца взысканы судебные расходы в сумме 15300 рублей. В удовлетворении требования о взыскании единовременного пособия отказано.

В кассационном порядке дело рассмотрено по кассационной жалобе ОВД по МО “Ленинский муниципальный район“ ЕАО.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда в части взыскания с ОВД по МО “Ленинский муниципальный район“ ЕАО в пользу С. заработной платы за сверхурочную работу, работу в ночное время и праздничные дни и процентов за задержку выплаты заработной платы.

При рассмотрении дела представителем ответчика было сделано заявление о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

Отказывая в удовлетворении данного заявления, суд указал, что в силу п. п. 50, 50.1 Положения о денежном довольствии сотрудников ОВД, утвержденного Приказом МВД РФ от 30 сентября 1999 г. N 750, сотрудникам, уволенным из органов внутренних дел, занимавшим ко дню увольнения штатные должности, выплата денежного довольствия производится в день увольнения. Следовательно, обязанность ответчика удовлетворить истца всеми положенными видами денежного довольствия возникла при увольнении работника. С. был уволен 28 мая 2007 года. С иском в суд он обратился 28 августа 2007 года, то есть в установленный законом срок.

Однако в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

В соответствии со ст. 22 Закона РФ “О милиции“ и п. 1 Положения о денежном довольствии сотрудников органов внутренних дел виды и размеры денежного довольствия сотрудников устанавливаются Правительством РФ.

В соответствии с п. 3 Положения о денежном довольствии сотрудников органов внутренних дел, утвержденного Приказом МВД РФ от 30 сентября 1999 г. N 750, денежное довольствие сотрудников органов внутренних дел включает в себя: оклад по занимаемой должности (должностной оклад), оклад по присвоенному специальному званию, которые составляют оклад денежного содержания, процентную надбавку за выслугу лет, процентные надбавки за ученую степень и ученое звание, стоимость продовольственного пайка, другие денежные выплаты, устанавливаемые законодательством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления.

Вопросы оплаты работы за сверхурочное время, в ночное время, в выходные и праздничные дни регулировались также отдельными нормами Положения о денежном довольствии сотрудников органов внутренних дел (пункт 13).

Все указанные нормативные правовые акты, включая и названное Положение о денежном довольствии, были опубликованы и доступны для ознакомления всем заинтересованным лицам.

В этой связи доводы истца и его представителя о том, что С. не было известно о нарушении его права на своевременную и полную оплату труда в периоды, за которые он просит взыскать задолженность, нельзя признать уважительной причиной, препятствовавшей ему обратиться в суд в срок, установленный ст. 392 ТК РФ.

Кроме того, в материалах дела имеются расчетные листки истца, начиная с января 2004 года, из которых он мог видеть полноту выплачиваемого ему денежного довольствия.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала обоснованными доводы представителя ответчика о том, что истцом без уважительных причин пропущен срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, что является основанием для отказа истцу в иске.

Решение суда в этой части отменено, вынесено новое решение, которым исковые требования С. к отделу внутренних дел по муниципальному образованию “Ленинский муниципальный район“ ЕАО о взыскании заработной платы за сверхурочную работу, работу в ночное время и праздничные дни, судебных расходов оставлены без удовлетворения.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является

последний день работы работника

Г. обратилась в суд с иском к муниципальному учреждению “Централизованная бухгалтерия учреждений культуры“ муниципального образования “Город Биробиджан“ о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что 22 октября 2007 года ответчиком с нею был заключен срочный трудовой договор, согласно которому она была принята на работу бухгалтером материального стола в МУ “Централизованная бухгалтерия учреждений культуры“ МО “Город Биробиджан“. Заключение с ней срочного трудового договора считает незаконным и необоснованным, поскольку должность бухгалтера материального стола в штатном расписании предусмотрена и это место является вакантным. С 30 мая 2008 года ее уволили, основания увольнения в приказе не указаны.

Решением Биробиджанского городского суда ЕАО от 27 августа 2008 года исковые требования Г. удовлетворены. Истица восстановлена на работе в должности бухгалтера материального стола 10 разряда МУ “Централизованная бухгалтерия учреждений культуры“ МО “Город Биробиджан“ с 30 мая 2008 года. В ее пользу с ответчика взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 7253 рублей 68 копеек и компенсация морального вреда в размере 10000 рублей.

В кассационной инстанции дело рассмотрено по кассационному представлению прокурора.

Поскольку ответчик не представил доказательств в обоснование отказа в заключении с истицей трудового договора на неопределенный срок по должности, которую она занимала временно, являвшейся постоянной штатной должностью, судебная коллегия пришла к выводу, что суд законно и обоснованно принял решение об удовлетворении исковых требований истицы.

Вместе с тем суд неправильно восстановил истицу на работе с 30 мая 2008 года.

В соответствии со ст. 84.1 Трудового кодекса РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Приказ о прекращении трудового договора с истицей датирован 30 мая 2008 года, в нем указана дата прекращения трудового договора с истицей - 30 мая 2008 года. Кроме того, в данном приказе предусмотрено произвести окончательный расчет истице из расчета 45 дней за период с 22 октября 2007 года по 30 мая 2008 года.

Из содержания данного приказа следует, что на 30 мая 2008 года трудовой договор с истицей прекращен не был, а поэтому восстановление ее на работу с этого дня нельзя признать правомерным.

С учетом данного вывода судебная коллегия, согласившись с решением суда, посчитала необходимым изменить дату восстановления истицы на работе с 30 мая 2008 года на 31 мая 2008 года.

Дела, возникающие из жилищных правоотношений

В соответствии с пунктом 3 статьи 17 Конституции Российской

Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина

не должно нарушать права и свободы других лиц

Д.Е., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Д.П. и Н.Е., обратилась в суд с иском к Д.Ю. о выселении. Свои требования мотивировала тем, что 11 декабря 2005 года они с ответчиком Д.Ю. расторгли брак, но до настоящего времени проживают совместно на жилой площади по адресу: <...>. С 20 марта 2007 года указанная квартира принадлежит ей, сыну - Д.П. и дочери - Н.Е. на праве долевой собственности, по 1/3 доли каждому. Д.Ю. отказался от права собственности, что было зарегистрировано у нотариуса. 26 июля 2008 года ответчик выгнал ее вместе с несовершеннолетними детьми из дома и потребовал отдать ему документы на квартиру и ключи. С июля 2007 года Д.Ю. нигде не работает, алименты на содержание детей не платит, расходы по квартирной плате не несет. На ее предложение выписаться он отвечает отказом. Д.Ю. постоянно скандалит в присутствии детей, угрожает выгнать из квартиры. Просила выселить Д.Ю. из принадлежащей ей и несовершеннолетним детям указанной квартиры. Решением Облученского районного суда ЕАО от 17 октября 2008 года иск оставлен без удовлетворения.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда, отменила его и дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Из материалов дела установлено, что квартира по адресу: <...> по договору приватизации была передана в долевую собственность Д.Е. и ее несовершеннолетним детям Д.П. и Н.Е., 20 марта 2007 года их право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке.

На момент приватизации квартиры ответчик, проживая в ней и имея с истицей и детьми равное право на жилую площадь, от участия в приватизации отказался.

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

Статьей 19 ФЗ от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ “О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации“ установлено, что действие положений части 4 статьи 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Из изложенного следует, что у ответчика, отказавшегося от участия в приватизации квартиры, в силу закона сохраняется право пользования жилым помещением, которое носит бессрочный характер. По данным основаниям суд отказал истице в удовлетворении исковых требований.

При этом суд указал, что представленные Д.Е. доказательства о невозможности совместного проживания с ответчиком не могут служить основанием для его выселения, поскольку ч. 2 ст. 35 ЖК РФ таких оснований не предусматривает.

Однако, отказывая истице в удовлетворении требований о выселении Д.Ю. из принадлежащей ей на праве собственности квартиры, судом не принято во внимание, что в соответствии с пунктом 3 статьи 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ст. 6 ГК РФ в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или отношениями сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Статья 91 ЖК РФ предусматривает выселение нанимателя жилого помещения в связи с систематическим нарушением прав и законных интересов соседей.

Нормы ст. 293 ГК РФ предусматривают прекращение права собственности на жилое помещение в случае систематического нарушения прав и интересов соседей.

Из содержания вышеуказанных норм следует, что для выселения, прекращения права собственности гражданина, систематически нарушающего права и законные интересы других лиц, необходимо наличие доказательств, свидетельствующих как о нарушениях, допущенных гражданином, так и о том, что нарушения носят систематический характер, что гражданин был предупрежден о необходимости устранения таких нарушений и после предупреждения свое поведение не изменил.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела проверялись доводы истицы о том, что ответчиком нарушаются права и интересы собственников жилого помещения, однако не проверено, носят ли допускаемые ответчиком нарушения прав истицы и несовершеннолетних детей систематический характер, когда и при каких обстоятельствах ответчик был предупрежден о необходимости устранения допущенных им нарушений, изменилось ли после этого его поведение. Судом не проверены доводы ответчика о том, что истица провоцирует конфликтные ситуации.

В судебном заседании 16 сентября 2008 года в подтверждение данного довода ответчиком было заявлено ходатайство о допросе свидетеля Б.Е. Данное ходатайство было удовлетворено, судебное разбирательство отложено на 30 сентября 2008 года. Однако в материалах дела отсутствуют сведения о вызове в суд указанного свидетеля, не явившегося в судебное заседание 30 сентября 2008 года.

Судом в нарушение ст. 12 ГПК РФ не оказано содействие ответчику в реализации его прав, он не предупрежден о последствиях отказа о повторном вызове свидетеля.

Решение суда отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Применение норм гражданского права

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 Гражданского

кодекса РФ, принадлежат не только лицу, являющемуся

собственником имущества, но и также лицу, не являющемуся

собственником спорного имущества, но владеющему этим

имуществом на праве пожизненного наследуемого владения,

хозяйственного ведения, оперативного управления либо по

иному основанию. Данное лицо имеет право на защиту его

владения также против собственника

А. обратилась в суд с иском к Д. об истребовании имущества из чужого незаконного владения, ссылаясь на то, что 9 марта 2005 года ее муж А. с ее согласия приобрел в собственность квартиру по адресу <...>. Указанная квартира 30 марта 2005 года была зарегистрирована в совместную с мужем собственность. Вместе с квартирой продавцами им был передан земельный участок, прилегающий к жилому дому, с надворными постройками в виде: рубленой кухни из бруса размером 6 x 4 м с двумя холодными пристройками, сарая рубленого из бруса размером 2 x 3 м, сарая дощатого размером 2 x 2 м с погребом. Ее отец Б. дополнительно построил на данном земельном участке еще один дощатый сарай размером 4 x 2,5 м, туалет, огородил земельный участок.

8 февраля 2005 года она предоставила указанную выше квартиру Д. для проживания, 2 декабря 2005 года она зарегистрировала Д. в квартире, при этом они с мужем разрешили Д. пользоваться земельным участком и находящимися на нем строениями только на период ее проживания в квартире. В декабре 2007 года Д. выписалась из квартиры, но по настоящее время продолжает пользоваться земельным участком и расположенными на нем строениями, возвращать все имущество отказывается. Просила истребовать от ответчика Д. земельный участок, находящиеся на нем строения, а также шифоньер, газовую плиту с баллоном, холодильник марки “Океан“, книжный шкаф с антресолью, стол обеденный, 4 стула.

Решением Биробиджанского районного суда ЕАО от 17 октября 2008 года А. в иске к Д. об истребовании из незаконного владения и пользования земельного участка и расположенных на нем надворных строений отказано.

Проверяя дело в суде кассационной инстанции по кассационной жалобе истицы, судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения в части отказа в удовлетворении исковых требований А. об истребовании у ответчицы надворных построек, которые расположены на земельном участке по адресу: <...>, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права.

Из имеющихся в материалах дела документов установлено, что ответчица Д. имеет право пользования земельным участком, расположенным по адресу: <...>. Согласно постановлению главы муниципального района от 28 декабря 2006 года данный земельный участок предоставлен Д. в аренду сроком на 364 дня.

На основании данного постановления между администрацией МО “Биробиджанский муниципальный район“ и Д. 28 декабря 2006 года был заключен договор аренды земли.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд правомерно пришел к выводу о законном пользовании Д. спорным земельным участком и обоснованно отказал А. в удовлетворении исковых требований в данной части.

Отказывая истице в удовлетворении исковых требований в части истребования у ответчицы надворных построек, которые расположены на земельном участке по адресу: <...>, судом не проверено с достоверностью, какие постройки находятся на спорном земельном участке, какими из них пользуется ответчица. Судом не принято во внимание, что одновременно с покупкой квартиры истица оплатила продавцам стоимость надворных построек, находящихся на спорном земельном участке. Данный факт подтвердила допрошенная в судебном заседании свидетель К. Данный факт также подтверждается имеющейся в материалах дела распиской, согласно которой А. оплатила продавцам квартиры стоимость надворных построек, расположенных на спорном земельном участке.

Судом не принято во внимание, что в соответствии со ст. 305 ГК РФ права, предусмотренные ст. 301 - 304 ГК РФ, принадлежат не только лицу, являющемуся собственником имущества, но и также лицу, не являющемуся собственником спорного имущества, но владеющему этим имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию. Данное лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Кроме того, суд не рассмотрел по существу исковые требования А. в части истребования у ответчицы шифоньера и газового баллона и не принял по ним решения.

Применение норм гражданского процессуального права

Понуждение судом организации, а фактически ее руководителей

к привлечению к ответственности виновных лиц является

вмешательством в их компетенцию, на которое правовых

оснований суд не имеет.

Кроме того, в случае, если при подаче заявления в суд будет

установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный

суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет

заявителю необходимость оформления искового заявления с

соблюдением требований статей 131 и 132 Гражданского

процессуального кодекса Российской Федерации

С. обратилась в суд с заявлением об оспаривании действий должностных лиц (государственного органа). Заявление мотивировала тем, что 8 июля 2008 года к ней на работу прибыл незнакомый мужчина, который, не представившись должным образом, в присутствии посторонних лиц обвинил ее в “краже чужого“ и потребовал немедленно поехать с ним в ОВД, так как на нее заведено уголовное дело по статье 158 УК РФ. Позже она узнала, что этот мужчина - оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“. На ее объяснения, что уйти с работы она может только с разрешения своего руководства, и что никаких противоправных действий она не совершала, З. не реагировал. Он вызвал наряд милиции, с помощью которого она принудительно была доставлена в ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“, где ее продержали около 2 часов. В результате неправомерных действий З. она получила нервный стресс и вынуждена была проходить соответствующий курс лечения. Указанными действиями были нарушены ее права. Просила суд признать незаконными действия ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский район“ (его должностных лиц), выразившиеся в принудительном доставлении в ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“, в принудительном удержании (ограничении свободы ее действий) в ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ около 2-х часов, в обвинении ее в краже чужого имущества по ст. 158 УК РФ в нарушение установленного законом порядка, а также в распространении сведений о том, что она подозревается в совершении преступления - кражи чужого имущества, с объявлением ее в розыск.

Решением Биробиджанского городского суда ЕАО от 27 октября 2008 года заявление С. признано обоснованным. Судом постановлено признать незаконными, нарушающими права и свободы С. действия оперуполномоченного отдела уголовного розыска, капитана милиции ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО З., совершенные им 8 июля 2008 года и выразившиеся в принудительном доставлении С. в ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО, в принудительном удержании ее в помещении ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО, распространении сведений о том, что она подозревается в совершении преступления - кражи чужого имущества по статье 158 УК РФ.

Признать незаконными, нарушающими права и свободы С.И. действия ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО, выразившиеся в распространении сведений о том, что она подозревается в совершении преступления - кражи чужого имущества, с объявлением ее в розыск.

Обязать ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО принять меры по привлечению к ответственности виновных лиц и недопущению фактов нарушения сотрудниками ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО прав и свобод граждан в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности.

Проверяя законность и обоснованность вынесенного решения, судебная коллегия пришла к выводу, что суд правомерно признал незаконными, нарушающими права и свободы С. действия оперуполномоченного отдела уголовного розыска, капитана милиции ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО З., совершенные им 8 июля 2008 года и выразившиеся в принудительном доставлении СИ. в ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО, в принудительном удержании ее в помещении ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО.

Вместе с тем судебная коллегия отменила решение суда в части возложения обязанности на ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО принять меры по привлечению к ответственности виновных лиц и недопущению фактов нарушения сотрудниками ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО прав и свобод граждан в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 258 ГПК РФ суд, признав заявление обоснованным, принимает решение об обязанности соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина или препятствие к осуществлению гражданином его прав и свобод.

Восстановление прав, которые были нарушены незаконными действиями должностных лиц государственного органа, в рамках разрешения настоящего заявления не может быть осуществлено, так как эти действия уже завершены. Такое восстановление прав возможно через взыскание компенсационных выплат на основании норм ГК РФ и в исковом порядке.

Понуждение судом организации, а фактически ее руководителей к привлечению к ответственности виновных лиц является вмешательством в компетенцию руководителей организации, на которое правовых оснований у суда не имеется.

Возложение обязанности в принятии мер, направленных на недопущение фактов нарушения сотрудниками ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО пра“ и свобод граждан в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности, требованием заявителя не являлось и являться не могло, поскольку у нее отсутствует право обращения в суд за защитой прав неопределенного круга лиц.

Формой реагирования суда при подобных обстоятельствах является право вынесения частных определений в адрес соответствующих должностных лиц.

Кроме того, судебная коллегия отменила решение в части признания незаконными, нарушающими права и свободы С. действия оперуполномоченного отдела уголовного розыска, капитана милиции ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО З. и ОВД по МО “Город Биробиджан“ и “Биробиджанский муниципальный район“ ЕАО, выразившиеся в распространении сведений о том, что она подозревается в совершении преступления - кражи чужого имущества по статье 158 УК РФ; признания незаконными, нарушающими права и свободы С.И.

В соответствии с ч. 3 ст. 247 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду, судья оставляет заявление без движения и разъясняет заявителю необходимость оформления искового заявления с соблюдением требований статей 131 и 132 настоящего Кодекса. В случае если при этом нарушаются правила подсудности дела, судья возвращает заявление.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 20 января 2003 года “О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие ГПК РФ“, если наличие спора о праве, подведомственном суду, выяснится при рассмотрении дела в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, то суд на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ применяет норму, регулирующую сходные отношения в особом производстве (часть 3 статьи 263 ГПК РФ), и выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Правоотношения, связанные с защитой прав граждан, нарушенных распространением сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, регулируются гражданским законодательством, которым обусловлено выяснение иных юридически значимых обстоятельств и применение иных способов защиты от таких действий, в том числе исходящих от организаций и их должностных лиц.

При принятии решения суд оценивает доказательства,

определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для

рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства

не установлены

З. обратился в суд с иском к В. о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 15 мая 2005 года ответчик причинил ему телесные повреждения, а именно: закрытый перелом скуло-височно-челюстной кости слева, закрытый перелом третьего ребра слева по средне-ключичной линии. В результате этого он испытывал сильные боли, от которых перенес второй инфаркт, ухудшилось его здоровье. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

В суде первой инстанции истец пояснил, что в результате действий ответчика у него также был поврежден правый глаз, по поводу травмы глаза он перенес четыре операции, стал плохо видеть.

Суд исковые требования З. к В. о компенсации морального вреда удовлетворил.

С В. в пользу З. взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 рублей, а также государственная пошлина в размере 100 рублей.

Проверяя доводы кассационной жалобы З., судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда является необоснованным, поскольку факты, имеющие значение для дела, судом не проверены.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела установлено, что 15 мая 2005 года В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес З. несколько ударов по лицу кулаком, причинив ему физическую боль и травму в виде перелома скулового комплекса слева, что является средней тяжести вредом здоровью в связи с длительностью лечения. Данное обстоятельство подтверждается приговором мирового судьи Смидовичского судебного участка ЕАО от 11 апреля 2006 года, вступившим в законную силу, которым В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Суд правомерно пришел к выводу, что в результате преступных действий В.З. причинен вред здоровью.

Вместе с тем судом не проверены доводы истца, что в результате полученной травмы у него произошло повреждение правого глаза, вывих хрусталика. После чего он перенес четыре операции, ему ровняли стекловидное тело, удаляли хрусталик, в настоящее время правый глаз у него практически не видит.

Заключением судебно-медицинской экспертизы N <...>, проведенной с 15 августа 2005 года по 26 августа 2005 года экспертом ОГУЗ “Бюро судебно-медицинской экспертизы“ установлено, что на момент госпитализации З., то есть на 25 мая 2005 года, у него имелись следующие повреждения: горизонтальный перелом обеих верхних челюстей по типу ФОР 1-2-3 со смещением костных фрагментов. Данные повреждения влекут средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня. Образование переломов скуловых костей в результате ударов кулаком нападавшего не исключается.

В данном заключении эксперт указывает, что не установлена какая-либо связь между обстоятельствами дела и вывихом хрусталика, поскольку данное повреждение выявлено у истца 14 апреля 2005 года, а травму З. получил месяц спустя, 15 мая 2005 года.

Делая данный вывод, эксперт сослался на медицинскую карту стационарного больного, выданную КБ N 2 г. Хабаровска, согласно которой З. поступил в больницу 25 мая 2005 года. Из данного заключения эксперта следует, что 14 апреля 2008 года 3. был осмотрен окулистом и ему выставлен диагноз: вторичная глаукома, травматический вывих хрусталика в стекловидное тело правового глаза. На основании какого документа эксперт сделал данный вывод, судом не установлено, из заключения эксперта сделать вывод об этом нельзя, медицинской карты в деле нет и судом она не исследовалась.

Кроме того, судом не принято во внимание, что доказательствами по настоящему делу могут являться не только приговор мирового судьи, но и другие доказательства.

Указанные обстоятельства влекут необоснованность решения суда, в связи с этим решение отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Стороны могут по соглашению между собой изменить

территориальную подсудность для данного дела до принятия

его судом к своему производству

П. обратился в Биробиджанский городской суд с иском к Федеральному бюджетному учреждению “Лечебное исправительное учреждение N 2“ Управления федеральной службы исполнения наказания России по ЕАО об установлении выплат и взыскании невыплаченных сумм.

С исковым заявлением истец представил соглашение, заключенное между истцом и ответчиком 11 июня 2008 года, в соответствии с которым стороны договорились о рассмотрении вышеуказанного иска в Биробиджанском городском суде ЕАО.

Биробиджанский городской суд ЕАО определением от 5 августа 2008 года возвратил исковое заявление П. в связи с тем, что исковые требования к Федеральному бюджетному учреждению “Лечебное исправительное учреждение N 2“ Управления федеральной службы исполнения наказания России по Еврейской автономной области об установлении выплат и взыскании невыплаченных сумм подлежат рассмотрению Облученским районным судом.

В определении о возвращении искового заявления суд указал, что в представленном соглашении о договорной подсудности не конкретизированы виды и размеры невыплаченных сумм, требования о взыскании которых могут быть переданы для рассмотрения в Биробиджанский городской суд.

Судебной коллегией определение суда отменено, как постановленное с нарушением норм процессуального права.

В соответствии со ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.

Согласно ст. 32 ГПК РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству.

Суд не принял во внимание то обстоятельство, что из вышеуказанных норм гражданского процессуального закона следует, что соглашение сторон об изменении территориальной подсудности обязательно не только для них, но и для суда. Оно не зависит от вида и размера взыскиваемых невыплаченных сумм. Оснований для возвращения искового заявления истцу у суда не было.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее

письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны

расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах

Х. обратилась в суд с заявлением о возмещении расходов на оплату услуг представителя по гражданскому делу по иску С. к ней о признании реконструкции жилого дома незаконной и обязанности снести часть реконструированного жилого дома. Требование мотивировала тем, что решением Биробиджанского городского суда от 28 мая 2008 года указанный иск был оставлен без удовлетворения. Решение суда вступило в законную силу. При рассмотрении указанного дела она пользовалась услугами представителя К., которому заплатила 18000 рублей за участие в рассмотрении дела в суде первой и кассационной инстанции.

Определением Биробиджанского городского суда от 22 августа 2008 года ходатайство Х. о возмещение расходов на оплату услуг представителя удовлетворено. Суд постановил взыскать с С. в пользу Х. расходы по оплате услуг представителя в размере 4000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 августа 2004 года “О некоторых вопросах применения АПК РФ“ следует, что “при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представлять сторона, требующая возмещения указанных расходов“.

Приведенная правовая позиция сохраняет свою силу и полностью применима к производству в судах общей юрисдикции, поскольку положения части 2 статьи 110 АПК РФ являются аналогичными положениям ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, что подтверждается абзацем 7 пункта 2 Определения Конституционного Суда РФ от 20 октября 2005 г. N 355-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки М. на нарушение ее конституционных прав ч. 1 ст. 100 ГПК РФ. Кроме того, согласно абзацу 6 пункта 2 указанного Определения, “суд не вправе уменьшать произвольно размер сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов“.

При вынесении определения суд первой инстанции не учел:

1) продолжительность рассмотрения дела с апреля по июль 2008 года;

2) сложность дела, которая обусловлена рассмотрением его в двух инстанциях;

3) сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг по данному виду дел, которая согласно тарифам адвокатской палаты ЕАО составляет за представительство в суде первой инстанции не менее 15000 рублей, за представительство в суде кассационной инстанции не менее 15000 рублей;

4) фактические расходы на оплату услуг представителя, которые составили: оплата услуг за представительство в суде первой инстанции - 15000 рублей, оплата услуг за представительство в суде кассационной инстанции - 3000 рублей.

Суд первой инстанции произвольно и необоснованно уменьшил размер сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов без ссылки на какой-либо документ, подтверждающий, что 4000 рублей является разумным пределом для возмещения оплаты за представительство в суде по данному виду дел в двух инстанциях.

Суд не принял во внимание сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг по данному виду дел, подтвержденную представленными тарифами адвокатской палаты ЕАО.

Судебная коллегия пришла к выводу, что суд взыскал в пользу Х. судебные расходы без учета фактических обстоятельств дела и без учета принципа разумности.

Определением судебной коллегии решение Биробиджанского городского суда изменено, в пользу Х. с С. взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 12000 рублей.

Согласно ч. 2 ст. 376 ГПК РФ судебные постановления могут

быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение шести

месяцев со дня их вступления в законную силу при условии,

что указанным лицом были исчерпаны иные установленные ГПК РФ

способы обжалования судебного постановления до дня его

вступления в законную силу

Н. обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее - МВД России) и Управлению внутренних дел по Еврейской автономной области (далее - УВД по ЕАО) о взыскании денежного вознаграждения за участие в проведении контртеррористических мероприятий (далее - КТО) в период с 26 марта 2005 года по 22 сентября 2005 года в сумме 70365 рублей 84 копеек и перерасчете выслуги лет и срока службы в специальном звании с учетом 105 суток, не указанных в приказах.

Решением мирового судьи Восточного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 31 октября 2007 года исковые требования Н. к Министерству внутренних дел Российской Федерации и Управлению внутренних дел по Еврейской автономной области о взыскании денежного вознаграждения за участие в проведении контртеррористических мероприятий и перерасчете выслуги лет удовлетворены частично.

30 января 2008 года в суд надзорной инстанции поступила надзорная жалоба представителя Управления внутренних дел по Еврейской автономной области и Министерства внутренних дел Российской Федерации на вышеуказанное решение.

Однако данная жалоба не подлежит рассмотрению по существу президиумом суда ЕАО по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 376 ГПК РФ судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу при условии, что указанным лицом были исчерпаны иные установленные ГПК РФ способы обжалования судебного постановления до дня его вступления в законную силу.

Из существа надзорной жалобы следует, что в апелляционном порядке решение мирового судьи Восточного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 31 октября 2007 года не рассматривалось. Таким образом, ответчиком не исчерпаны иные способы обжалования решения до дня вступления его в законную силу.

Приложенное к надзорной жалобе определение мирового судьи Восточного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 13 декабря 2007 года об отказе в восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование не является основанием для рассмотрения надзорной жалобы представителя Управления внутренних дел по Еврейской автономной области и Министерства внутренних дел Российской Федерации судом надзорной инстанции.

При указанных обстоятельствах надзорная жалоба представителя Управления внутренних дел по Еврейской автономной области и Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение мирового судьи Восточного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 31 октября 2007 года подлежит оставлению президиумом суда ЕАО без рассмотрения по существу на основании п. 5 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ.

Надзорная жалоба представителя Управления внутренних дел по Еврейской автономной области и Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение мирового судьи Восточного судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 31 октября 2007 года по делу по иску Н. к Министерству внутренних дел Российской Федерации и Управлению внутренних дел по Еврейской автономной области о взыскании денежного вознаграждения за участие в проведении контртеррористических мероприятий и перерасчете выслуги лет оставлена без рассмотрения по существу. Надзорное производство по делу прекращено.

В соответствии с п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения

одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную

ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь

в сохранности

К. обратился в суд с иском к ООО “Л“ о взыскании денежных средств. Свои требования мотивировал тем, что 4 января 2008 года он совместно с Н. и И. пришел в кафе-бар “А“. Поскольку в баре отсутствует гардероб, они сняли верхнюю одежду и повесили ее на вешалку, расположенную в помещении кафе-бара. Перед уходом он обнаружил пропажу норковой шапки-ушанки черного цвета. Эту шапку он взял во временное пользование у И. Сотрудник кафе-бара пояснил, что за оставленные на вешалке вещи они ответственности не несут. По факту пропажи шапки его собственником написано заявление в ОВД по МО “Город Биробиджан“ ЕАО. Денежную сумму в размере 5000 рублей за украденную шапку он передал И.

В судебном заседании истец К. требования и доводы иска поддержал в полном объеме, просил взыскать с ООО “Л“ стоимость похищенного имущества в размере 5000 рублей, судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 200 рублей.

Решением мирового судьи Центрального судебного участка г. Биробиджана от 28 апреля 2008 года исковые требования К. к ООО “Л“ о взыскании денежных средств удовлетворены в полном объеме.

Апелляционным решением Биробиджанского городского суда ЕАО от 9 июля 2008 года указанное решение отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

В надзорной жалобе истец К. просит апелляционное решение отменить, решение мирового судьи оставить без изменения. Жалобу мотивировал тем, что в кафе-баре “А“ гардероб отсутствует. Вывод в решении суда апелляционной инстанции о необоснованности применения положений ч. 2 ст. 924 ГК РФ несостоятелен. Вешалка-стойка является местом, отведенным для хранения верхней одежды в кафе-баре.

В качестве гражданского истца и потерпевшего по данному уголовному делу признан И., истец К. допрошен по уголовному делу в качестве свидетеля.

Судом было установлено, что в кафе-баре “А“ имеется гардероб, что подтверждается пояснениями свидетелей К., Щ., письменными материалами дела. А именно из пояснительной записки установлено, что кафе-бар “А“ расположен на первом этаже помещения МУП “Б“. Вход посетителей в кафе по коридору, из холла бани, в котором расположен гардероб. Доказательства того, что гардероб в кафе отсутствует, суду не представлены.

В результате чего довод надзорной жалобы об отсутствии в кафе-баре “А“ гардероба не обоснован.

В соответствии с п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно части 2 ст. 887 ГК РФ простая письменная форма договора считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

Довод надзорной жалобы о том, что судом неправильно применена часть 2 статьи 924 Гражданского кодекса РФ, не основан на законе.

Согласно ч. 1 ст. 924 ГК РФ хранение в гардеробах организаций предполагается безвозмездным, если вознаграждение за хранение не оговорено или иным очевидным способом не обусловлено при сдаче вещи на хранение.

Хранитель вещи, сданной в гардероб, независимо от того, осуществляется хранение возмездно или безвозмездно, обязан принять для обеспечения сохранности вещи все меры, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 891 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 924 ГК РФ правила настоящей статьи применяются также к хранению верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для этих целей в организациях и средствах транспорта.

Суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что правила ч. 2 ст. 924 ГК РФ применяются к хранению верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для этих целей в организациях и средствах транспорта. В случае если в организации имеется гардероб, стоящая в помещении кафе-бара “А“ вешалка не может являться местом для хранения вещей. Положение данной статьи подлежит применению только в случае отсутствия гардероба в организации как исключение из общего правила хранения вещей в гардеробе, предусмотренного в ч. 1 ст. 924 ГК РФ. Существенных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих изменение либо отмену принятых судебных постановлений, судебными инстанциями не допущено.

Оснований для передачи дела по иску К. к ООО “Л“ о взыскании денежных средств для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции не имеется.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства,

установленные вступившим в законную силу судебным

постановлением по ранее рассматриваемому делу, обязательны

для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и

не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в

котором участвуют те же лица

Решением мирового судьи Смидовичского судебного участка ЕАО от 4 марта 2008 года исковые требования Управления к П. удовлетворены, с ответчика взыскан ущерб в доход государства в сумме 5860 рублей.

Апелляционным решением Смидовичского районного суда ЕАО от 25 апреля 2008 года решение суда первой инстанции отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Не соглашаясь с апелляционным решением ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, Управление в своей надзорной жалобе просит решение отменить и направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей.

Доводы жалобы мотивированы тем, что решением Биробиджанского городского суда ЕАО от 29 декабря 2007 года и решением суда ЕАО от 1 февраля 2008 года П. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, за нарушение правил охоты и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 1000 рублей. Таким образом, вина П. в нарушении Правил охоты была установлена.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассматриваемому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанными действиями П. причинил ущерб животному миру, который в добровольном порядке возместить отказался. В целях исключения возможности незаконной добычи и превышения установленных лимитов в п. 37.6 Правил охоты в ЕАО установлены ограничение прав пользователей животным миром: “После отстрела зверя до начала вывоза или разделки туши тщательно заполнить обратную сторону лицензии. Транспортировка мяса охотничьих животных с незаполненной обратной стороной разрешения (лицензии) приравнивается к производству охоты без надлежащего разрешения“.

Из материалов дела установлено, что 1 декабря 2007 года П., охотясь согласно купленной им лицензии в Инском охотничьем хозяйстве, отстрелил одну косулю и не заполнил лицензию при транспортировке животного, чем нарушил правила охоты. Постановлением N 15 от 3 декабря 2007 года П. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения в области правил пользования объектами животного мира в порядке ст. 8.37 ч. 1 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 2000 рублей.

Решением Биробиджанского городского суда ЕАО от 29 декабря 2007 года размер административного штрафа, присужденного П., был снижен до 1000 рублей. Решением судьи суда ЕАО от 1 февраля 2008 года данное судебное постановление оставлено без изменения.

Таким образом, вина П. в нарушении Правил охоты ЕАО была установлена вступившим в законную силу решением суда и установлению при рассмотрении настоящего иска не подлежит.

Согласно ст. 56 Федерального закона “О животном мире“ N 52-ФЗ от 24 апреля 1995 года юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно или по решению суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру. Приказом Минсельхозпрода от 25 мая 1999 г. N 399 утверждены таксы для исчисления размера взыскания за ущерб, причиненный юридическими и физическими лицами незаконным добыванием или уничтожением объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты. Для косули размер иска составляет кратность в размере 30 к минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом.

Кроме того, согласно п. 83 Типовых правил охоты в РСФСР, п. 75 Правил охоты в ЕАО незаконно добытая продукция отстрела диких копытных животных должна быть сдана в торгово-заготовительные организации самим нарушителем правил охоты. В случае, если продукция использована нарушителем или по его вине пришла в негодность, нарушитель возмещает стоимость мяса из расчета максимальной рыночной цены на мясо, сложившейся в районе, и следующих масс мясных туш: косуля - 13 кг.

Мировой судья Смидовичского судебного участка ЕАО, руководствуясь при вынесении своего решения вышеназванными нормами ФЗ “О животном мире“, Типовых правил охоты в РСФСР и Правил охоты в ЕАО, пришел к правильному выводу о том, что П. своими действиями причинил вред животному миру, который он должен возместить государству в установленном законом размере. В ущерб, взысканный с П. незаконным добыванием и уничтожением косули, мировой судья обоснованно включил размер таксы для исчисления ущерба, которая определяется в порядке кратности (коэффициент 30 для косули) к минимальному размеру оплаты труда, что составляет 3000 рублей. Кроме того, мировой судья взыскал стоимость мяса убитой косули из расчета рыночной цены килограмма мяса в сумме 220 рублей и массы туши животного в размере 13 кг, что составляет 2860 рублей. При этом мировой судья правомерно исходил из того, что в соответствии со ст. ст. 3, 41 ФЗ “О животном мире“ законодательство по охране окружающей среды находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Поэтому правила охоты установлены законодательством РФ и субъектов РФ в соответствии с указанными положениями ФЗ “О животном мире“. В п. 37.6 Правил охоты в ЕАО, утвержденных решением малого Совета областного Совета народных депутатов 27 октября 1993 г. N 160, предусмотрено, что ответственный за отстрел обязан после отстрела зверя до начала вывоза или разделки туши тщательно заполнить обратную сторону разрешения. Транспортировка мяса охотничьих животных с незаполненной обратной стороной разрешения (лицензии) приравнивается к производству охоты без надлежащего на то разрешения.

Мировым судьей Смидовичского судебного участка ЕАО постановлено обоснованное и законное решение.

Суд апелляционной инстанции отменил решение мирового судьи, полагая, что оно принято с нарушением норм материального права, и принял по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Управления. Суд апелляционной инстанции мотивировал свое решение тем, что пункт 37.6 Правил охоты в ЕАО противоречит действующему федеральному законодательству, в частности Типовым правилам охоты в РСФСР, утвержденным Приказом Главохоты от 4 января 1988 г. N 1. В п. 37.6 Типовых правил охоты в РСФСР установлено, что охотник после отстрела зверя до начала вывоза или разделки туши должен тщательно заполнить обратную сторону лицензии. Указания в Правилах на приравнивание транспортировки убитого животного без заполнения лицензии к производству охоты без надлежащего разрешения не имеется. Кроме того, П. осуществлял охоту на законных основаниях, имея при себе необходимые документы на ее производство, в результате чего добытая ответчиком косуля является продуктом законной охоты. За нарушение правил охоты П. уже привлечен к административной ответственности. Лицензия, которую П. приобрел, уже возмещает государству “стоимость“ охотничьего животного.

Однако суд апелляционной инстанции при постановлении апелляционного решения не учел, что п. 37.6 Правил охоты в ЕАО в судах не оспаривался и является действующим. Вывод суда о противоречии п. 37.6 Правил охоты в ЕАО федеральному законодательству не обоснован, поскольку указанное положение п. 37.6 Правил охоты в ЕАО не противоречит федеральному законодательству, а лишь конкретизирует его.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что П. охотился на законных основаниях, имея на руках охотничий билет, путевку, именную разовую лицензию и разрешение на право ношения и хранения оружия, в результате чего добытая ответчиком косуля является продуктом законной охоты, сделан без надлежащего учета последующих действий ответчика по транспортировке туши животного без заполнения лицензии и противоречит действующему законодательству.

Так, пунктом 3.13 Приказа Минсельхоза от 4 января 2001 г. N 3 “Об утверждении положения о порядке выдачи именных разовых лицензий на использование объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты“ предусмотрено, что только лицензия с отметкой о добыче или талон к лицензии являются документом, подтверждающим законность добычи продукции охоты. Согласно п. 3.5 данного Приказа выдача лицензий осуществляется с учетом пропускной способности территории, акватории в пределах установленных норм, квот и лимитов изъятия охотничьих животных. Таким образом, обстоятельство незаполнения П. именной разовой лицензии на отстрел одной косули подтверждает факт незаконности добычи этого животного.

Вывод в апелляционном решении Смидовичского районного суда ЕАО о том, что охотник по именной разовой лицензии уже возмещает государству “стоимость“ изъятой государственной собственности (охотничьего животного) и возмещает по путевке охотопользователю затраты на охрану, подкормку, расселение и т.п. данного охотничьего животного, не имеет отношения к предмету данного спора. Охотник, выкупая лицензию, обязан соблюдать условия ее использования и принимать все необходимые меры для ее надлежащего заполнения после отстрела животного. В противном случае он приравнивает себя к охотникам, добывающим объекты животного мира, без разрешения, не возмещающего “стоимость“ изъятой государственной собственности в виде охотничьего животного.

В порядке ст. 47 ФЗ “О животном мире“ пользование животным миром прекращается полностью в случае нарушения законодательства РФ об охране окружающей среды и условий пользования животным миром, оговоренных в лицензии на пользование животным миром. Право пользования животным миром в данном случае прекращается путем аннулирования соответствующими органами предоставленных ими лицензий на пользование животным миром. Решение о прекращении пользования животным миром может быть обжаловано в суд в установленном порядке.

При изложенных обстоятельствах апелляционное решение суда нельзя при“нать законным и обоснованным, суд неправильно применил закон, подлежащий применению, что повлекло сложение обязанности с ответчика по возмещению вреда, причиненного незаконным добыванием объектов животного мира, при наличии доказательств вины П.

Постановлением президиума отменено апелляционное решение Смидовичского районного суда ЕАО, решение мирового судьи Смидовичского судебного участка ЕАО оставлено без изменения.

В соответствии с п. 5 ст. 18 Закона РФ “О защите прав

потребителей“ продавец (изготовитель), уполномоченная

организация или уполномоченный индивидуальный

предприниматель, импортер обязаны принять товар

ненадлежащего качества у потребителя и в случае

необходимости провести проверку качества товара.

Потребитель вправе участвовать в проверке качества товара

Решением Мирового судьи Центрального судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 17 апреля 2008 года исковые требования П. к обществу с ограниченной ответственностью “М“ удовлетворены.

В надзорной жалобе П. указал, что разукомплектованность телефона произошла не по его вине. Все доводы в отношении данного обстоятельства суд апелляционной инстанции не принял во внимание. Просит отменить апелляционное решение Биробиджанского городского суда ЕАО от 5 сентября 2008 года в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

В имеющейся в материалах дела приемной квитанции, которая выписана при приемке телефона у П. на гарантийный ремонт, приемщик авторизованного сервисного центра ООО “М“ указал следующие недостатки: “Отсутствует информация на дисплеях. Внешнее состояние: царапины, потертости по корпусу, дисплеям, крышке АКБ, сбитости по корпусу“.

Достоверных доказательств, которые бы подтверждали, что к моменту проверки телефона специалистами он находился в том же состоянии, в котором его сдал истец на гарантийный ремонт, ответчиком суду не представлено.

Однако из материалов дела не усматривается, что потребителю было сообщено о времени проведения проверки качества товара.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что при таких обстоятельствах установить факт поступления телефона в авторизованный сервисный центр “СМТЕЛ-Хабаровск“ в том же состоянии, в котором был сдан П. приемщику К., не представляется возможным.

Однако в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец пояснил, что на момент обращения к ответчику после того, как погас дисплей телефона, все остальное работало, телефон принимал входящие звонки, то есть он мог им пользоваться.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что выявленные в телефоне недостатки возникли в результате его вскрытия истцом, не подтверждается материалами дела.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие, что 21 июня 2007 года в момент приемки телефона на гарантийный ремонт в нем имелись неисправности, указанные в техническом заключении от 12 июля 2007 года, заключении эксперта N <...> от 25 марта 2008 г., возникшие вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что порядок транспортировки сданного продавцу для гарантийного ремонта товара к месту проверки его качества не позволяет исключать, что после его сдачи продавцу и к моменту проверки качества товара могло иметь место со стороны третьих лиц или работников ответчика несанкционированное вскрытие телефона с причинением ему повреждений, исключающих для потребителя право на гарантийный ремонт.

Отменяя решение мирового судьи, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не представлено доказательств того, что телефон в сервисный центр поступил не в том же состоянии, в котором он был сдан приемщику ответчика в г. Биробиджане. В связи с этим суд на основании заключения экспертизы посчитал, что истец нарушил правила использования телефона и в период его эксплуатации имело место непрофессиональное вскрытие телефона, при котором телефону причинены механические повреждения, приведшие к его неисправности.

Приведенные выводы суда апелляционной инстанции допускают для продавца возможность недобросовестного исполнения обязанности по проведению проверки качества товара, исключающей реализацию потребителем права на гарантийный ремонт товара.

Таким образом, установлено, что решение суда апелляционной инстанции не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене полностью.

Решение мирового судьи Центрального судебного участка г. Биробиджана ЕАО от 17 апреля 2008 года оставлено без изменений.

Согласно ст. 304 Гражданского кодекса РФ собственник может

требовать устранения всяких нарушений его прав, хотя бы эти

нарушения и не были соединены с лишением владения

В представлении, поданном в надзорную инстанцию 9 декабря 2008 года, исполняющий обязанности прокурора ЕАО просит состоявшиеся по делу судебные постановления отменить, как постановленные с существенным нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела.

Материалами дела установлено, что жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, на основании ордера N <...> от 4 ноября 1992 г. предоставлено М(Ж) на семью из 4 человек, в том числе на мужа, дочь и сына, в 2001 году являлось ведомственным жильем и принадлежало Биробиджанской дистанции гражданских сооружений, 21 ноября 2004 года передано в муниципальную собственность МО “Город Биробиджан“.

В спорном жилом помещении зарегистрированы М.О., Ж.В., Ж.Д., М.Е., и в той же квартире проживают и зарегистрированы М.В., М.А.

Решением Биробиджанского городского суда от 28 января 2008 года отказано в удовлетворении иска М.В., М.А. к М.О., мэрии города МО “Город Биробиджан“ о признании права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <...>. Решение вступило в законную силу 12 марта 2008 года.

Решением Биробиджанского городского суда от 2 апреля 2008 года отказано в удовлетворении иска мэрии города МО “Город Биробиджан“ к М.О., Ж.В. о признании утратившими права пользования вышеуказанным жилым помещением. Решение вступило в законную силу 25 июня 2008 года.

Исходя из вышеуказанных решений, судом сделан правомерный вывод о том, что М.В., М.А. не приобрели право на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, а М.О., Ж.В. не утратили данного права в результате действий, произведенных в 2001 году, в том числе регистрации 30 марта 2001 года М.В., М.А. в квартире.

Судом также правильно установлено, что П.А. вселилась в спорную квартиру без согласия нанимателя жилого помещения М.О., совместно с ней не проживала, членом ее семьи не являлась и, следовательно, не приобрела право пользования квартирой <...>.

Вместе с тем кассационная инстанция не согласилась с определением статуса ответчиков как временных жильцов и с применением к спорным правоотношениям положений жилищного законодательства, регулирующего правоотношения по проживанию в социальном жилье временных жильцов. Указала в своем определении, что нормы Жилищного кодекса РФ не содержат положений, определяющих статус лиц, занявших незаконно жилое помещение, а также порядок выселения из незаконно занимаемых ими жилых помещений.

Несмотря на то, что судебная коллегия не признала ответчиков временными жильцами в силу того обстоятельства, что их вселение произошло на основании ничтожной сделки, по которой была уплачена денежная сумма, довод представления исполняющего обязанности прокурора области в этой части не может служить поводом к отмене решения, которым требование истцов удовлетворено и которое является правильным по существу.

Поэтому судебной коллегией сделан правильный вывод о том, что с учетом отсутствия регулирования в жилищном законодательстве рассматриваемых в настоящем деле спорных правоотношений, к ним применимы нормы Гражданского кодекса РФ, определяющие формы защиты прав собственников.

Сохраняя право проживания в квартире по договору социального найма, истцы, бесспорно, не утратили право владения данным жилым помещением.

Однако, как верно указала судебная коллегия, проживание ответчиков в спорной квартире не позволяет истцам использовать в полной мере жилое помещение по его назначению, то есть для проживания.

Правовой механизм защиты жилищных прав, основанный на Конституции РФ, доступен каждому, кто считает, что его жилищные права нарушены, причем статья 11 Жилищного кодекса РФ закрепляет приоритет судебной защиты жилищных прав.

Следовательно, выселение ответчиков из незаконно занимаемого жилого помещения является устранением нарушения жилищного права истцов на проживание в жилом помещении.

Судебной коллегией правомерно применена статья 305 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления, либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Исходя из вышеуказанных правовых норм, следует, что наниматель жилого помещения и члены его семьи имеют право на предъявление рассматриваемого иска, а доводы, указанные в представлении исполняющего обязанности прокурора области, о том, что требовать выселения из незаконно занимаемого жилого помещения может только его собственник, в данном случае - мэрия города МО “Город Биробиджан“, противоречат гражданскому и жилищному законодательству Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции пришел к правомерному выводу, что требование о выселении из жилого помещения является одновременно требованием о применении последствия ничтожной сделки через возвращение участников такой сделки в первоначальное положение, имевшееся до заключения ничтожного соглашения между М.В. и М.О. по продаже социального жилья.

В то же время отсутствие встречных требований со стороны ответчицы М.В. исключает возможность возвращения ей денежных средств, переданных по указанной сделке, однако это не может препятствовать удовлетворению требований истцов, двое из которых не участвовали в незаконной сделке, но также вправе требовать устранения нарушения их жилищных прав.

Суд правильно отметил, что на истцах не лежит обязанность по предоставлению ответчикам иного жилого помещения, поэтому устранение нарушения прав нанимателя и членов его семьи подлежит путем выселения ответчиков из спорного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Оснований для передачи дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции не имеется.