Законы и постановления РФ

Бюллетень Липецкого областного суда за 3 квартал 2009 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА 3 КВАРТАЛ 2009 ГОДА

ОБОСНОВАННОСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

возможно лишь при соблюдении условий,

указанных в ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ

М. обвинялся органом предварительного следствия в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, при следующих обстоятельствах:

23.01.2009 около 1 часа 30 минут М. возле подъезда дома N 1 по бульвару Есенина г. Липецка напал на Ш., нанеся не менее 3 ударов кулаком в лицо, чем причинил тому телесные повреждения, которые квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более
21 суток. От полученных повреждений Ш. потерял сознание, а М., продолжая исполнять свой преступный умысел на хищение чужого имущества, похитил имущество Ш. на общую сумму 14570 рублей.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка действия подсудимого М. переквалифицированы со ст. 162, ч. 1 УК РФ на ст. ст. 115, ч. 1, 161, ч. 1 УК РФ, и уголовное дело в отношении него прекращено в соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Постановлением президиума областного суда от 23.07.2009 данное постановление отменено ввиду нарушения судом уголовно-процессуального закона.

В силу ст. 405 УПК РФ пересмотр в порядке надзора постановления суда о прекращении уголовного дела допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на законность приговора, определения или постановления суда.

К фундаментальным нарушениям относятся нарушения уголовно-процессуального закона, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления прав, гарантированных настоящим Кодексом, на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такие лишения или ограничения повлияли на законность постановления суда.

Президиум пришел к выводу, что судом при прекращении уголовного дела допущены именно фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в
следующем:

Согласно ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ уголовное дело может быть прекращено в связи с примирением сторон, если лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Таким образом, закон связывает возможность прекращения уголовного дела при наличии совокупности четырех обязательных условий: лицо впервые совершило преступление; это преступление относится к категории небольшой или средней тяжести; лицо примирилось с потерпевшим; лицо загладило причиненный потерпевшему вред.

По данному уголовному делу указанные условия соблюдены не были.

Так, подсудимый М. обвинялся органом предварительного следствия по ст. 162, ч. 1 УК РФ, то есть в совершении преступления, относящегося к категории тяжкого.

В судебном заседании на стадии судебного следствия государственным обвинителем заявлено ходатайство о переквалификации действий подсудимого со ст. 162, ч. 1 УК РФ на ст. ст. 115, ч. 1 и 161, ч. 1 УК РФ.

Данное ходатайство не было обсуждено с участниками процесса, после чего непосредственно сразу было заявлено ходатайство потерпевшим Ш. о прекращении уголовного дела в отношении М. в связи с примирением сторон. Данное ходатайство поддержали подсудимый, его защитник и прокурор.

После чего суд удалился в совещательную комнату и принял решение о переквалификации действий подсудимого и прекращении уголовного дела.

Мнение гос. обвинителя судом расценено как изменение обвинения в сторону смягчения в соответствии
с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ.

Однако судом при этом не учтена правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда РФ N 18-П от 08.12.2003, согласно которой полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения как влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон.

Данный принцип предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а также потерпевшим, к ведению же суда относится проверка и оценка правильности и обоснованности сделанных ими выводов по существу обвинения.

Непредоставление участникам процесса возможности изложить свое мнение лишало бы смысла или ограничивало бы обеспечивающие защиту их прав и законных интересов другие закрепленные в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации правомочия, такие как право выступать в прениях, обжаловать вынесенное судом решение, в том числе о прекращении дела в результате отказа государственного обвинителя от обвинения, а также доказывать его незаконность, необоснованность и несправедливость в вышестоящем
суде.

Таким образом, судом нарушены конституционные принципы правосудия о состязательности и равноправии сторон, изложенные в ст. 15 УПК РФ и ст. 123 Конституции РФ, в соответствии с которыми суд должен создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из содержания надзорной жалобы потерпевшего следует, что он не согласен с позицией гос. обвинителя о переквалификации действий подсудимого на менее тяжкое преступление.

Нарушение прав потерпевшего подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что ни потерпевшему, ни подсудимому судом не была предоставлена возможность высказать свое мнение по ходатайству гос. обвинителя о переквалификации действий.

Указанное нарушение повлекло за собой мнимое представление у участников уголовного процесса о возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон в связи с переквалификацией действия подсудимого с тяжкого преступления на преступление небольшой и средней тяжести.

Кроме того, при принятии решения о прекращении уголовного дела судом не было проверено соблюдение такого необходимого условия, как заглаживание потерпевшему причиненного вреда.

Суд ограничился лишь заявлением потерпевшего и подсудимого о том, что они примирились и потерпевшему заглажен причиненный вред, однако не удостоверился, был ли возмещен вред в действительности.

Нет таких сведений и в материалах уголовного дела.

Вместе с тем потерпевшим Ш. представлено в суд надзорной инстанции нотариально удостоверенное соглашение от 21.05.2009, по которому М. обязуется возместить Ш. причиненный
в результате преступления материальный ущерб в сумме 14500 рублей и моральный вред в сумме 80000 рублей до 01.01.2011.

Указанное соглашение подтверждает, что на момент принятия судом решения о прекращении уголовного дела 22.05.2009 ущерб, причиненный потерпевшему Ш., возмещен не был.

Однако закон (ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ) связывает возможность прекращения уголовного дела лишь при условии заглаживания причиненного вреда, а не под условием его дальнейшего заглаживания в будущем.

В связи с этим президиум посчитал обоснованными доводы надзорной жалобы потерпевшего о том, что он был введен в заблуждение относительно возмещения ему вреда, в результате чего дал согласие на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон.

Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Аналогичная норма содержится и в ст. 42 УПК РФ, согласно которой потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

А статьей 6 УПК РФ закреплен такой основополагающий признак назначения уголовного судопроизводства, как защита прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений.

Суд, прекращая уголовное дело в отношении М. в связи с примирением сторон, не выяснил, в действительности ли потерпевшему Ш. заглажен причиненный вред.

Допущенные судом существенные, фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона повлекли вынесение незаконного решения.

Доказательства, полученные в результате оперативно-разыскной

деятельности, должны соответствовать требованиям,

предъявляемым
уголовно-процессуальным законодательством

и Законом РФ “Об оперативно-розыскной деятельности“

Приговором Правобережного районного суда от 8 июля 2009 года М., работающий в МУЗ ГБ “С“ врачом общей практики, осужден по ч. 1 ст. 292, ч. 2 ст. 290, 69, ч. 3 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных учреждениях сроком на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года.

М. признан виновным в совершении служебного подлога, т.е. в том, что он, будучи должностным лицом, внес в официальные документы заведомо ложные сведения из личной заинтересованности, а также, будучи должностным лицом, получил взятку в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя.

Выводы суда о виновности М. в служебном подлоге, т.е. внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, по факту выдачи листа нетрудоспособности, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Вместе с тем приговор в части осуждения М. по ст. 290, ч. 2 УК РФ отменен судебной коллегией 01.09.2009, а уголовное дело прекращено за непричастностью его к совершению преступления в
соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, 11 декабря 2008 года в установленном законом порядке было вынесено постановление о проведении оперативного эксперимента в МУП ГБ “С“ для проверки информации о том, что врач-терапевт данной больницы М. получает взятки от граждан за выдачу фиктивных листов временной нетрудоспособности.

Данный эксперимент был проведен 12 - 17 декабря 2008 года, в результате которого был установлен факт служебного подлога М., который, являясь должностным лицом, внес заведомо ложные сведения в лист временной нетрудоспособности о наличии заболеваний у Н. и нахождении его на амбулаторном лечении из личной заинтересованности в помощи последнему.

Т.е. данное оперативно-разыскное мероприятие было реализовано, поставленная цель была достигнута. А достижение иных целей в данном постановлении указано не было. Также отсутствовало указание и на проведение ряда оперативно-разыскных мероприятий в рамках определенного временного промежутка.

Таким образом, результаты оперативного эксперимента, проведенного на основании этого же постановления от 11 декабря 2008 года в период времени с 30 декабря 2008 года по 11 января 2009 года, являются недопустимыми. Поэтому протокол осмотра места происшествия от 11 января 2009 года и производные из него доказательства также являются недопустимыми. Иных доказательств, бесспорно свидетельствующих о получении М. лично взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя
по факту выдачи листка нетрудоспособности, по делу не имеется.

При квалификации действий по ч. 1 ст. 327 УК РФ

необходимо устанавливать, относится ли подделываемый

документ к числу официальных

Приговором Советского районного суда г. Липецка от 26 мая 2009 г.:

Г. осуждена за 10 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ, и на основании ст. 69, ч. 2 УК РФ ей назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года.

На основании п. “а“ ч. 1 ст. 83 УК РФ осужденная Г. освобождена от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности;

Д. осуждена за 12 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, и на основании ст. 69, ч. 2 УК РФ ей назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года.

На основании п. “а“ ч. 1 ст. 83 УК РФ осужденная Д. освобождена от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности.

Судебная коллегия 07.07.2009 приговор в отношении Г. изменила, а в отношении Д. отменила по следующим основаниям:

Приговором суда Г. признана виновной в совершении мошенничеств, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием граждан, которых просила получить в ООО “Ц“ денежный займ, полученные денежные средства передать ей, обещая при этом в дальнейшем
производить погашение займа самостоятельно, при этом не имела намерений и возможности в действительности производить погашение займов, полученные денежные средства обращала в свою пользу;

Д. признана виновной в том, что, являясь менеджером ООО “Ц“, совершила подделку официальных документов - договоров залога, в которые вносила сведения о несуществующем у заемщиков имуществе, и подписывала договоры займа.

Суд освободил осужденную Г. от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности на основании ст. 83, ч. 1, п. “а“ УК РФ, которая предусматривает освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда, если он не был приведен в исполнение в определенные сроки.

В данном же случае следует освободить Г. от наказания в соответствии со ст. 78, ч. 1, п. “а“ УК РФ в связи с истечением сроков давности, т.к. она совершила преступления, относящиеся к категории небольшой тяжести, в период с 28 ноября 2006 г. по 28 февраля 2007 г. и со дня совершения преступления истекло два года.

Обвинительный приговор в отношении Д. отменен, т.к. суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденной.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей и последствий.

Органами предварительного следствия Д. обвинялась в подделке официальных документов - договоров залога.

В описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что Д. совершила подделку официальных документов - договоров займа.

При описании преступных деяний суд указал, что Д. совершила подделку официальных документов - договоров залога, в которые внесла заведомо ложные сведения о несуществующем у заемщиков имуществе.

В резолютивной части приговора суд признал Д. виновной по 12 преступлениям, предусмотренным ст. 327, ч. 1 УК РФ, по подделке официальных документов - договоров займа.

Таким образом, выводы суда о совершении Д. преступных деяний, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, и из приговора суда невозможно сделать вывод о том, в чем же суд признал ее виновной: в подделке договоров залога или же договоров займа.

Кроме того, при рассмотрении данного дела суд не дал надлежащую оценку такому обстоятельству: относятся ли договоры залога (или займа) к числу официальных документов, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду пункт 4, а не пункт 5 Федерального закона от 29.12.1994 N 77-ФЗ “Об обязательном экземпляре документов“.

В то время как в соответствии с п. 5 Федерального закона “Об обязательном экземпляре документов“ от 23 ноября 1994 г. (с последующими изменениями) официальные документы - документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер.

Предметом преступления в ч. 1 ст. 327 УК РФ являются лишь такие удостоверения или другие официальные документы, выдаваемые государственными, общественными или коммерческими предприятиями, учреждениями, организациями, которые предоставляют права и освобождают от обязанностей.

Также суд в приговоре не указал, в чем конкретно заключается подделка официальных документов - договоров залога (или же займа).

Дело в отношении несовершеннолетнего не может быть

рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства

Приговором Грязинского городского суда Липецкой области от 21.05.2009 осуждены Б.А., С.С., С.И.

Судебной коллегией 14.07.2009 приговор отменен по следующим основаниям:

Данное уголовное дело было рассмотрено судом по правилам главы 40 УПК РФ, т.е. судебное решение было принято в особом порядке при согласии всех подсудимых с предъявленным им обвинением.

Однако уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности рассмотрения уголовного дела и применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего, поскольку в силу ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном ч. ч. 2, 3 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 50 УПК РФ.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ часть 1 статьи 87 отсутствует, имеется в виду часть 1 статьи 87 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ.

Согласно ч. 1 ст. 87 УПК РФ несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет.

Нормы главы 50 УПК РФ предусматривают в качестве гарантий прав несовершеннолетнего расширение предмета доказывания по уголовному делу о преступлении, совершенном таким лицом, а именно: помимо обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, устанавливаются условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности, влияние на него старших по возрасту лиц, способность несовершеннолетнего осознавать в полной мере характер своих действий (ст. 421 УПК РФ).

Таким образом, закрепленный в уголовно-процессуальном законе порядок судопроизводства по делам в отношении несовершеннолетних в соответствии с принципами справедливости и гуманности обеспечивает учет при применении уголовного закона социальных, возрастных и физиологических особенностей этой категории лиц, по своей сути является дополнительной гарантией обеспечения защиты прав и законных интересов несовершеннолетних обвиняемых.

Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, предусмотренный главой 40 УПК РФ, представляет собой упрощенную процедуру, при которой процессуальная экономия достигается путем отказа от судебного разбирательства и установления фактических обстоятельств, а приговор основывается на материалах предварительного расследования.

Между тем, когда речь идет о несовершеннолетнем правонарушителе, только полное исследование всех обстоятельств совершенного деяния и всесторонний учет особенностей его личности могут обеспечить принятие справедливого решения.

Как следует из приговора, преступление было совершено Б.А. в несовершеннолетнем возрасте.

Учитывая вышеизложенное, суд незаконно рассмотрел дело в отношении Б.А. в особом порядке по правилам главы 40 УПК РФ.

Как разъяснил п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел“ от 5 декабря 2006 года N 60, если по уголовному делу обвиняется несколько лиц, из которых хотя бы один является несовершеннолетним, то при невозможности выделить дело в отношении лиц, заявивших ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, и несовершеннолетнего в отдельное производство такое дело в отношении всех обвиняемых должно рассматриваться в общем порядке.

По данному уголовному делу обвинялось несколько лиц - С.С., С.И. и Б.А., все они заявили ходатайство об особом порядке судебного разбирательства. Однако вопрос о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении взрослых обвиняемых и возможности рассмотрения его в порядке особого производства раздельно с делом по обвинению Б.А. не обсуждался.

Описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать

описание преступного деяния, признанного судом доказанным

Приговором Липецкого районного суда Липецкой области от 28.07.2009 О. осужден по ст. 162, ч. 3 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судебная коллегия 29.09.2009 приговор отменила ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В нарушение указанной нормы закона в приговоре не содержится описания преступного деяния, признанного судом доказанным, а только лишь указано на то, что О. обвиняется в разбойном нападении, и изложено предъявленное ему обвинение.

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, выразилось в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

Так, излагая в приговоре предъявленное О. обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 162, ч. 3 УК РФ, суд указал, что О. связал потерпевшую Ф. и применил к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, умышленно нанес ей не менее 5 ударов руками и ногами по различным частям тела, причинив тем самым легкий вред здоровью.

Суд в приговоре делает вывод о доказанности вины О. в совершении указанного преступления.

Вместе с тем далее в приговоре суд делает вывод о том, что стороной обвинения не доказано, что О. сам непосредственно связал потерпевшую Ф. и нанес ей несколько ударов руками и ногами по различным частям тела, и исключает из обвинения указание на совершение О. указанных действий.

При указанных нарушениях приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Рассмотрение вопроса о подсудности уголовного дела

При проведении предварительного слушания по уголовному делу представителем потерпевшей было заявлено ходатайство о направлении уголовного дела по подсудности в соответствии со ст. 32 УПК РФ.

Судом данное ходатайство удовлетворено, и постановлением Грязинского городского суда Липецкой области от 25 июня 2009 года уголовное дело в отношении Г., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 113, ч. 1 ст. 109 УК РФ, К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, направлено по подсудности в Ефремовский городской суд Тульской области.

Судебной коллегией 11.08.2009 данное постановление отменено по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 32 УПК РФ уголовное дело рассматривается тем судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них.

Суд, направляя дело по подсудности в Ефремовский городской суд, указал, что преступление, предусмотренное ст. 113 УК РФ, является более тяжким по сравнению с преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как является умышленным.

Данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам и противоречит положениям ст. 15, ч. 2 УК РФ.

Ст. 15, ч. 2 УК РФ не относит умышленные преступления к категории более тяжких по сравнению с неосторожными. В соответствии с указанной нормой уголовного закона умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы, относятся к преступлениям небольшой тяжести.

Таким образом, с учетом того, что санкция преступлений, предусмотренных ст. ст. 113, 109, ч. 1 УК РФ, не превышает двух лет лишения свободы, является одинаковой, указанные преступления относятся к одной и той же категории преступлений, а именно к преступлениям небольшой тяжести.

Кроме того, суд, направляя дело по подсудности, указал, что дело подлежит передаче в Ефремовский городской суд Тульской области, где также проживают потерпевшая, подсудимая и все свидетели по делу.

Однако указанное основание в соответствии со ст. 35, ч. 1 УПК РФ относится к изменению территориальной подсудности уголовного дела, и вопрос об изменении территориальной подсудности по тому основанию, что не все участники уголовного судопроизводства проживают на территории, на которую распространяется юрисдикция данного суда, в соответствии с ч. 3 ст. 35 УПК РФ разрешается председателем или заместителем вышестоящего суда.

Кроме того, суд в постановлении о назначении предварительного слушания, которое вступило в законную силу, признал, что уголовное дело подсудно Грязинскому городскому суду, и одновременно принял противоположное решение в ходе предварительного слушания о неподсудности дела Грязинскому городскому суду.

При указанных нарушениях уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии предварительного слушания.

Возвращение уголовного дела прокурору для устранения

препятствий его рассмотрения не должно быть связано

с восполнением неполноты произведенного

предварительного следствия

Постановлением Елецкого городского суда Липецкой области от 5 августа

2009 года уголовное дело по обвинению Ж. в совершении преступлений,

1

предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 , ч. 1 ст. 228 УК РФ, возвращено

прокурору города Ельца для устранения препятствий его рассмотрения судом,

предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Судебной коллегией 08.09.2009 данное постановление отменено.

В соответствии с конституционно-правовым смыслом ч. 1 ст. 237 УПК РФ, изложенным в постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.03 N 18-П, суд вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Вывод суда о том, что в обвинительном заключении и постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых допущены существенные нарушения закона, что исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора, несостоятелен.

Органами предварительного следствия действия Ж. квалифицированы по

1

ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 228 УК РФ как покушение на незаконный сбыт

наркотических средств и по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное изготовление,

хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указал, что следователем как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении не указано, когда, где, каким образом, из чего Ж. изготовил и получил готовое наркотическое средство в крупном размере и каким образом он его хранил.

Однако устранение такого рода обстоятельств влечет за собой необходимость сбора органами предварительного следствия новых доказательств, увеличение объема обвинения, что на данной стадии, после направления уголовного дела в суд, недопустимо, т.к. нарушает право обвиняемого на защиту.

Кроме того, указанные обстоятельства не являются неустранимым нарушением в ходе судебного заседания и не исключают возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения путем исследования и надлежащей оценки представленных суду доказательств.

Тем более что в обвинительном заключении так же, как и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, способ хранения наркотического средства органами следствия описан.

НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ

При назначении наказания недопустимо учитывать

обстоятельства, не предусмотренные законом

Приговором мирового судьи судебного участка N 1 г. Ельца Липецкой области от 2 февраля 2009 года Е. осужден по ст. ст. 119, ч. 1, 119, ч. 1, 69, ч. 2 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением суда апелляционной инстанции - Елецкого городского суда Липецкой области от 16 апреля 2009 года данный приговор оставлен без изменения.

Судебной коллегией 25.08.2009 приговор изменен в части назначенного Е. наказания: оно смягчено до 2 лет 2 месяцев лишения свободы.

При назначении наказания суд необоснованно учел обстоятельства, не предусмотренные законом, а именно, что преступления представляют определенную общественную опасность, так как совершены в отношении двух женщин; что Е. склонен к совершению более тяжких преступлений. Также необоснованно суд указал и принял во внимание при назначении наказания то, что Е. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности за умышленные преступления. Как следует из приговора, Е. имеет одну непогашенную судимость за одно преступление.

Вышеуказанные обстоятельства судебная коллегия исключила из приговора, соответственно смягчив назначенное наказание.

РАССМОТРЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ

Испытательный срок, назначаемый при условном осуждении,

исчисляется с момента провозглашения приговора

Приговором Октябрьского районного суда г. Липецка от 20 июля 2006 года Я. был осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года.

Постановлением Липецкого районного суда Липецкой области от 25 августа 2008 года условное осуждение в отношении Я. было отменено и он направлен для отбывания наказания в виде 2 лет лишения свободы в колонию-поселение.

Постановлением президиума областного суда от 28.07.2009 данное постановление отменено, производство по делу прекращено, Я. освобожден из-под стражи и за ним признано право на реабилитацию по следующим основаниям.

Испытательный срок, назначаемый при условном осуждении, исчисляется с момента провозглашения приговора, поскольку этим судебным решением на осужденного возлагается обязанность своим поведением доказать свое исправление независимо от обжалования приговора суда в апелляционном или кассационном порядке. Оставление приговора без изменения означает подтверждение его законности с указанного в приговоре срока.

Исходя из вышеизложенного положения закона, назначенный Я. при условном осуждении по приговору от 20 июля 2006 года двухгодичный испытательный срок истек 20 июля 2008 года.

Отменяя Я. условное осуждение, суд первой инстанции ошибочно исходил из того, что испытательный срок исчисляе“ся с момента постановки осужденного на учет в уголовно-исполнительной инспекции, а не с момента провозглашения приговора.

При таких обстоятельствах условное осуждение Я. отменено судом незаконно.

Судебное решение подлежит оглашению в судебном заседании

Постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка от 3 августа 2009 года продлен срок содержания под стражей обвиняемому З.

Судебная коллегия 27.08.2009 по результатам служебной проверки установила, что судебное решение не оглашалось в судебном заседании, вследствие чего данное постановление отменено.

В соответствии с ч. 1 ст. 256 УПК РФ по вопросам, разрешаемым судом во время судебного заседания, суд выносит определения или постановления, которые подлежат оглашению в судебном заседании.

Невыполнение требований об оглашении судебных решений в судебном заседании является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, поскольку нарушает право подсудимого на защиту.

При продлении срока содержания под стражей

необходимо проверять, не отпали ли основания

для избрания такой меры пресечения

Постановлением Елецкого районного суда Липецкой области от 1 июня 2009 года П. продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 9 месяцев.

Судебной коллегией 01.07.2009 постановление отменено по следующим основаниям.

Согласно ст. 109, ч. 2 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения и отмены меры пресечения срок содержания под стражей может быть продлен.

Согласно ст. 110, ч. 1 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду часть 1 статьи 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ, а не часть 1 статьи 110 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ.

Суд при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому П. не проверил и не дал оценки в своем постановлении обстоятельствам, указанным в ч. 1 ст. 110 УК РФ.

П. 07.10.2008 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Елецкого районного суда Липецкой области от 09.10.2008 П. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу как подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

16.10.2008 П. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. “ж“ ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В дальнейшем срок содержания под стражей продлевался судом.

В суд кассационной инстанции представлено постановление от 26.03.2009 о привлечении П. в качестве обвиняемого по п. “а“ ч. 2 ст. 161 и п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ и постановление от 26.03.2009 о прекращении уголовного преследования в отношении обвиняемого П. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. “ж“ ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Поскольку уголовное преследование в отношении П. прекращено в части именно того обвинения, которое учитывалось судом при избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, то у суда не имелось законных оснований для удовлетворения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, т.к. отпали основания, учитываемые судом при избрании меры пресечения.

Что же касается обвинения его в совершении преступлений, предусмотренных п. “а“ ч. 2 ст. 161 и п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ, то данное обвинение не учитывалось судом при решении вопроса об избрании П. меры пресечения.

Судья не вправе отказать в принятии ходатайства осужденного

об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания

в связи с отсутствием документов, которые обязаны

представить администрация исправительного учреждения

или орган, исполняющий наказание

Постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка от 17 июля 2009 года ходатайство осужденного Н. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания оставлено без рассмотрения и возвращено для надлежащего оформления.

Судебной коллегией 08.09.2009 данное постановление отменено.

Возвращая осужденному Н. ходатайство об условно-досрочном освобождении для надлежащего оформления, суд указал, что заявителем не соблюдены положения ст. 175 УИК РФ, а именно: в материале отсутствуют данные о том, что ходатайство подано через администрацию учреждения, исполняющего наказание; к ходатайству не приложены характеристика на осужденного, справка о поощрениях и взысканиях осужденного, справка о возможном трудоустройстве и месте регистрации в случае условно-досрочного освобождения, а также заключение администрации о целесообразности условно-досрочного освобождения; не имеется сведений о том, что заявитель ходатайствовал об истребовании указанных сведений.

Однако в соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N 8 “О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания“ судья не вправе отказать в принятии ходатайства осужденного, его законного представителя, а также по их поручению адвоката об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в связи с отсутствием документов, которые обязаны представить администрация исправительного учреждения или орган, исполняющий наказание. По смыслу части 2 статьи 175 УИК РФ в таких случаях следует направлять копию ходатайства в учреждение или орган, исполняющие наказание, для последующего направления администрацией в суд оформленных материалов.

По просьбе осужденного либо представителя исправительного учреждения или органа, исполняющего наказание, судья может оказать им содействие в сборе сведений, которые не могут быть получены или истребованы осужденным либо администрацией учреждения или органа, исполняющего наказание.